Книга Жена из прошлого. Книга 3, страница 72 – Валерия Чернованова

— Ты сейчас встретишься с подушкой и в ближайшие дни будешь с ней неразлучен, – добавил в голос строгих ноток Рейер. – К королю поеду я. Расскажу про все связанные с Родингерами «совпадения», наши теории и предположения.

— Он ждёт меня, – заявил упрямец. Поморщился, садясь на кровать. Попытался повести перебинтованным плечом и скривился ещё сильнее. – Я должен…

— Ты должен отдыхать. – Я коснулась плеча дракона. Не простреленного отравленной пулей, а более-менее целого, если не считать ссадин, видневшихся в прорезях разорванной рубашки. Его кожа была горяча, на лбу и висках блестели капельки пота. – Уверена, господин Таубе неплохо справится без тебя.

Хотела добавить, что у Рейера язык подвешен и вообще-то не он во дворце персона нон-грата, но Таубе меня опередил:

— Обещаю, как только закончу с его величеством, сразу помчусь с докладом к тебе. Мы его достанем! Иначе быть не может.

Последние слова явно относились к Гиллеану Родингеру, достать которого, даже с разрешения короля, явно будет непросто.

— Тебе надо прилечь, – отстраняя Таубе, сказала я.

Удивительно, но Делагарди послушался. Позволил уложить себя на кровать и тут же прикрыл глаза.

— Я останусь с эйрэ, – вызвался дворецкий.

— С ним останусь я, – возразила, получив от того недоверчивый и немного недовольный взгляд. – Как-никак его любимая жена не вы, а я.

Бальдер недовольно поджал губы, но спорить, к счастью, не стал. Рейер же приглушённо хмыкнул, и даже Эндер улыбнулся. Не открывая глаз и, кажется, уже засыпая.

— Идите, – прошептала, нетерпеливым движением руки выпроваживая дружную компанию.

— Если эйрэ что-нибудь потребуется или станет хуже… – завёл свою шарманку дворецкий.

— Я сразу вас позову, – заверила я и опустилась на край кровати.

Дождалась, когда они уйдут, после чего, поколебавшись, всё-таки позволила себе маленькую вольность. Коснулась руки дракона, почувствовав, как он в ответ легонько сжал мою ладонь.

— С вами сложно не согласиться, леди Делагарди, – сказал он чуть хрипло, по-прежнему не открывая глаз.

— Это ты про что? – спросила тихо.

— Про жену, – ответил он, уже проваливаясь в сон. Последнее слово проговорил одними губами: – Любимую… – и переплёл наши пальцы.

* * *

Следующие полчаса или, может, час я сидела почти не шевелясь. Не хотелось отпускать его руку, не хотелось отстраняться. Сидела и тревожно вслушивалась в прерывистое дыхание. Лучше бы не геройствовал. Лучше бы остался в госпитале! Всё из-за меня. Если бы не моё так называемое раздвоение личности, он бы так сильно не переживал. Не рвался бы домой меня охранять.

Если бы не я…

А эти слова про любимую! Что это? Горячечный бред? Я ведь просто пошутила. Пыталась разрядить обстановку, а заодно подковырнуть Бальдера. Грех не воспользоваться такой возможностью, когда она выпадает.

Не успела подумать про дворецкого, как в дверь постучали. Скрипув, она осторожно отворилась, и в комнату вошли Бальдер с Браменом. Семейный целитель, как всегда, был со своим лекарским саквояжем. Седые бакенбарды напомажены, начищенный сюртук сидит идеально.

— Доброе утро, ваша светлость, – сказал он, одаривая меня быстрым поклоном.

— Не такое уж и доброе, – со вздохом отозвалась я.

— Для трёх констеблей оно оказалось ещё хуже. Просто потому что не наступило, – философски заметил лекарь и приблизился. – Если позволите…