Книга Александрин. Яд его сердца, страница 126 – Валерия Чернованова

От неожиданности едва не уронила зеркало. Обернулась к мужу, замершему на пороге спальни.

— Отправиться в Луази? — уточнила зачем-то, растерянно глядя на его светлость.

Ещё совсем недавно де Шалон и слышать не хотел ни о каких поездках, заявляя, что я вся его без остатка и что он не желает расставаться со мной даже на час.

А теперь спешно выталкивает из себя слова, словно боится, что в любой момент может передумать:

— Конечно! Встреча с родными только пойдёт на пользу. Больно видеть тебя такой. Ты почти не расстаёшься с этим зеркалом и, когда смотришь на отца, в глазах появляются слёзы.

Решительно приблизившись к резному гардеробу, Моран принялся одно за другим выуживать из его недр платья и бросать их в кресло.

— Погости там какое-то время. Пока барону не станет лучше. Тем более что в столице сейчас неспокойно. А в Луази ты будешь в безопасности. Вернёшься, когда нападения демонов прекратятся. — Короткие, рваные фразы, от которых болезненно сжимается сердце.

— Ты меня… выгоняешь?

Знаю, абсурдное предположение. Но когда твой собственный муж вдруг ни с того, ни с сего начинает опустошать твой шкаф и желает твоего скорейшего отъезда, причём на неопределённый срок, — это первое, что приходит в голову.

Страж был бледен, напряжён. Казалось, стоит его коснуться, и он лопнет, точно натянутая до предела тетива лука.

— Моран, что с тобой? Всё ведь было в порядке. — Приблизившись, мягко дотронулась до его плеча. Маг вздрогнул и обернулся. — Почему ты так спешно хочешь от меня избавиться?

— Не хочу, — улыбнулся так, словно за миг до того собирался скривиться от боли, но в последний момент сумел с собой совладать. — И ты даже не представляешь, как сложно мне… тебя отпускать. Но лучше тебе уехать. Сегодня же. Сейчас.

— Но…

Вот что за странные метаморфозы?

— К этому платью больше подойдут те янтарные бусы, что я подарил тебе на нашу помолвку.

Опомниться не успела, как с меня сорвали кулон и швырнули его в один из раскрытых ларцов, выудив из него же дурацкие бусы.

— Я привыкла к моему кулону! — потянулась было за вожделенным украшением, с которым не было сил расстаться.

Как и с любимым мужем.

Маг удержал. Сжал мою руку в своей, порывисто поцеловал кончики дрогнувших пальцев и потащил, не обращая внимания на робкий протест, за собой к лестнице.

— Служанки сложат вещи. Карету сейчас подготовят. А ты пока позавтракаешь.

— Моран!

— Разве не соскучилась по отцу?

— Очень. Но… — сильнее сжала руку мужа. Появилось гнетущее, мерзкое ощущение, что если сейчас он её отпустит, отпустит меня, мы расстанемся не на неделю, не на несколько дней.

Навсегда.

— То зеркало, что стоит в спальне отца, сможешь ли ты навещать меня через него?

Стремительно сбежав по ступеням, Страж замер посреди холла, заполненного пронзительно ярким светом полуденного солнца. А у меня внутри, казалось, ядовитым сорняком разрасталась тьма, пуская корни глубоко в сердце.

Моран зажмурился на миг. В резких, заострившихся чертах его лица мне виделись тоска и мука, а ещё злость. Вот только непонятно на кого он злился: на меня или на себя.

— Я постараюсь, — спустя невыносимо долгие секунды прошептал чуть слышно. Привлёк меня к своей груди и поцеловал.

Наш поцелуй отдавал горечью, нежеланием расставаться, страхом перед этой самой разлукой, внезапной и такой болезненной. Не менее горьким оказался и тот, которым муж коснулся моих губ, уже когда я садилась в карету.