Онлайн книга «Боярышня Дуняша 2»
|
Народ загудел, обсуждая необычное послушание. Еремей направился к выходу, а Дуня задержалась. Она же не может уйти без своего миньона. Им же теперь быть как ниточка и иголочка! И тут священник повернулся к Семёну Волку и показывая на Дуню, произнес: — Если не пройдешь это наказание, то я не знаю какие кары небесные тебя изменят! — прогромыхал он и все затихли, чтобы потом разразится бурей высказываний. Лицо Дуни вытянулось. Это она наказание, сравнимое с карами небесными?! Люди позади захихикали и началось: — А что? Она за полгода из Волка агнца сделает! Ты, паря, только бойся её кукишей! А то сунет тебе под нос — и неизвестно, чего будет! — Под горячую руку ей не попадайся! — Молоденький совсем! За что ж его так! — всхлипнула какая-то сердобольная женщина. — Эй, вы чего? — не выдержала Дуня и возмущенно повернулась к людям. — Я же маленькая! — она обеими руками показала на себя. — А вдруг он меня обидит? — И верно, она же махонькая! А у него взгляд волчий! Люди, чего деется? — Лютый он, а боярышня какая славная! Дуня одобрительно кивала в ту сторону, откуда слышались возгласы в её пользу. Народ входил во вкус, но тут громкий бас священника оповестил: — Смягчите свои сердца, помогите обездоленным! — и взяв кружку, потряс ею. Все поспешили на выход. Кто-то кидал полушки в кружку, кто-то пошалил и кинул яблоко, но основная масса вывалилась на улицу и продолжила шумные обсуждения, провожая взглядами боярина Еремея, его внучку и сына боярина Волчары. Глава 8 Дома сидели все молча. Глава Дорониных посматривал на навязанного гостя, которого назначили быть дядькой при Дуняшке — и впервые не знал, что сказать. Вроде бы умаления чести в этом нет, но как-то это… шиворот-навыворот. Не бывало такого ранее! Чудит что-то отец Кирилл, но так подвёл к чудаковатой придумке, что ничего против не скажешь. Отче сказал, что Сенька Волк по велению отца всё лето находился при нём и выполнял самую разную работу, но как не было в нём смирения, человеколюбия и душевности, так и нет. Еремей понимал Григория Волчару: старый Порфирий Ловец был жестоким человеком и сына вырастил подобного себе, а тот своих сыновей воспитывал себе под стать. Однако с годами Волчара размяк сердцем и, видно, огляделся, посмотрел на тех, кого вырастил и не понравились они ему. Иначе трудно объяснить, отчего Волчара вдруг взялся перевоспитывать младшего сына. И Еремей ни за что не привёл бы в дом Сеньку, если бы отец Кирилл не поручился за него. — Парень воспринял волю отца со снисхождением, — тихо пояснил ему священник. — Григорий велел ему во всём помогать мне, и тот помогал, не брезговал, но сам словно замороженный. — А вдруг он мне внучку прибьёт? — Не бойся. Семён терпелив и не глуп. Он искусный охотник и опытный следопыт, а среди них не бывает заполошных. — И всё же… — Ты лучше вот о чём подумай. Твоя внучка обласкана княжеской семьей, но не всем это по душе и особенно её влияние на княжича. Я пресекаю слухи недоброжелателей о Евдокии, но если ты этого не ценишь… Еремею пришлось спрятать поглубже сомнения и приложить руку к груди, выражая признательность и согласие. А ещё отец Кирилл, усмехнувшись, сказал, что он по примеру его внучки смотрит на проблемы свежим взглядом и внедряет новый подход к пастве. Слышала бы об этом Дуня, то вспомнила бы незабвенного Макаренко и его методы воспитания… |