Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 4 – Яна Сандерс

Я повернулась на звук и увидела рядом женщину. Одета она была как и все в этом бреду. Так, вероятнее всего, одеваются артисты театра и кино, изображая сцены прошлого: сарафан поверх рубахи, косынка на голове. Наблюдая дам в платьях с широкими длинными юбками и объёмными бантами на поясе за спиной, мужчин в подпоясанных рубахах и сюртуках с тросточками и в высоких цилиндрах, я ждала, что сейчас кто-нибудь крикнет: «Камера! Мотор!»

Но никто не кричал, а дама с очками, выискивая какую-то мисс Линду, всё не унималась.

— Мисс, берите скорее! Счастье, что они не разбились. Ну же!

Не выдержала.

— Что вы пристали ко мне, женщина?! — вспылила я. — Это не мои очки!

— О, бедная мисс! — благодетельница едва не расплакалась и заохала. — Похоже, головой убилась и не помнит ничего. Конечно, так тряхануло. Вот ещё книжечка. Вы её читали. Неужели забыли?

Я покосилась на обложку с незамысловатым названием.

«Любовница графа Ардо» — гласили крупные буквы.

К щекам прилила кровь. Я ж такого не читаю! Что вообще происходит?!

Только теперь я поняла, что в вагоне царит суета. Напуганные женщины переговаривались и успокаивали немногочисленных детей, мужчины ходили туда-сюда, то исчезая из виду, то возвращаясь с людьми в форме. Вот только форму работников РЖД я везде узна́ю. А той, в какую облачены были сотрудники этого поезда, место как минимум в музее старины.

Молча кивнув, приняла очки у соседки и нехотя забрала книгу. В ту же минуту рядом с моим местом остановились двое.

— Что происходит? — спрашивал один из них, одетый в военный мундир с офицерскими знаками отличия. — Почему стоим?

Какая-то женщина из-за моей спины не дала ответить. Она и до того причитала, не умолкая. А когда увидела людей в форме, завыла воем:

— Все яйца побились! Да что же это делается, люди добрые?! Куда деваться-то теперь?!

— Дальше дороги нет, почтенные пассажиры, — заявил человек в светлой форме. — Рельсы ливнем размыло. Ждать придётся, пока из столицы рабочих привезут.

— Да когда ж их привезут? — спросил кто-то.

— Только гонца с письмом отправили. Не раньше завтрашнего дня.

После этих слов гул поднялся такой, что мне пришлось отвлечься от разглядывания кистей на мундире офицера. Всеобщая паника, замешенная на отчаянии и недовольстве, стала потихоньку передаваться мне. Я перестала вдруг ощущать себя зрителем этого фильма с эффектом присутствия. Чувства и ощущения обострились, и резко стало накатывать понимание происходящего.

— Запрягайте экипажи! — кричали одни пассажиры.

— Нас ждут в городе! — шумели другие.

— Дайте нам место на постоялом дворе!

— А не лопнете?! — расхохотался кто-то. — Вас разве что в сарае на сене укладывать, господа хорошие. Двор им подавай. Мест не напасёшься.

От шума и ругани голова разболелась ещё сильнее. Я медленно осознавала, что оказалась непонятно, где и непонятно, куда ехала до тех пор, пока поезд не сошёл с рельсов.

Пассажиры, сидевшие рядом и те, что напротив, давно собрали вещи, которые попадали с полок во время резкой остановки.

Теперь под моими ногами, обутыми в высокие сапожки, и закрытыми подолом платья, которое я не узнавала, лежал одинокий ридикюль. И так как больше никто не претендовал на багаж, я предположила, что это была моя сумка, и, не без усилия подняв её, поставила на колени и раскрыла.