Книга Смерть на Кикладах, страница 76 – Сергей Изуграфов

— А теперь рассказывай, Витя, – поинтересовался Алекс. – Почему ты хотел, чтобы я приехал лично?

— Хотел, чтобы ты пообщался с одним нашим экспертом. И именно лично, чтобы я тебе потом ничего не пересказывал и не выглядел в твоих глазах сумасшедшим, – хитро подмигнул полковник Манн. – Очень интересный у нас есть старичок. Ему уже за восемьдесят, он профессор, академик. Но в академических научных кругах это возраст зрелости, сам понимаешь. Особенно в Греции, где вообще средняя продолжительность жизни у мужчин восемьдесят два года. Да, брат, здесь они нас сильно обогнали… Так вот, про профессора. Его зовут Георгос Илиопулос, он почетный профессор Ecole Normale Superieure в Париже – это одно из самых престижных учебных заведений во Франции.

Там он преподавал на кафедрах химии, физики, философии, истории и наук о древностях. Уникальная личность. В Греции он без малого десять лет был председателем «Совета мудрецов» – это управляющий орган Национального Совета Греции по наукам и технологиям. Непререкаемый авторитет в научной среде! Лишь недавно ушел с этого поста по состоянию здоровья. Но старик крепок не по годам, больным совсем не выглядит, и хоть в его медицинскую карту я не заглядывал, но даю руку на отсечение, что здоровье тут ни при чем. Думаю, там какие-то подковерные политические игры.

— И зачем мы к нему едем? – недоуменно пожал плечами Смолев. – Чем нам поможет твой академик?

— Послушай дальше. Интерпол обращался к нему с различными просьбами и за консультациями в особо сложных случаях. Ни разу он нас не подвел, всегда давал нам в руки ниточку, и мы раскручивали в итоге весь клубок. Старик – химик от Бога. Когда я ему заикнулся про твое червонное золото, что вы обнаружили с Антонидисом на вилле, старика надо было видеть! У меня на глазах помолодел лет на тридцать! В общем, он потребовал, чтобы ты срочно приехал и все сам рассказал, что видел, что знаешь. Говорит, что у него есть мысли по этому поводу, а поскольку у нас с тобой пока вообще никаких мыслей нет – почему бы и не выслушать достойного человека? Кстати, ты привез фото, что сделал Антонидис в восьмом номере?

— Да, – задумчиво ответил Алекс, – они у меня с собой, на флэшке. Химия, физика, философия, история и наука о древностях, говоришь? Интересный сплав. Необычный…

Двадцать километров пути, что отделяли Аттику, где находился аэропорт, от центра Афин за разговорами пролетели незаметно.

Внезапно Алекс хлопнул себя ладонью по лбу. Как он мог забыть!

Он набрал номер отеля.

— Вилла «Афродита», Катерина, кали мера! Слушаю Вас! – раздался знакомый голос в трубке, произнося приветствие по очереди на греческом и английском языках.

— Катя, – по-русски сказал Смолев. – Это я, Алекс! Как дела, как Костас?

— Алекс, – обрадовалась горничная, тоже перейдя на русский язык. – А я собиралась вам звонить. Костасу уже стало гораздо лучше, когда я уходила, он вам передавал привет. Был лечащий врач, осмотрел его и сказал, что все в порядке: Костас быстро пойдет на поправку. Я отдежурю и вернусь в больницу на ночь. Димитрос оплатил для Костаса отдельную палату, там есть место для сиделки. Вы куда-то уехали, Алекс?

— Я в Афинах, по делам, думаю, что вернусь… – произнеся эти слова, он увидел, как полковник Интерпола показывает ему два пальца. – Вернусь через пару дней, – закончил он фразу. – И вот что, Катюша, просьба у меня к тебе. Зайди ко мне в комнату, у меня на столе лежит белый конверт. Он заклеен и подписан. Не в службу, а в дружбу, отнеси его, пожалуйста, хозяйке виллы. Хорошо?