Книга Смерть на Кикладах, страница 75 – Сергей Изуграфов

— Антонидис оформил его как «вещдок», оно фигурирует в деле, как я его с собой прихвачу, кто мне его даст? – недоуменно поинтересовался Смолев. – Да и инспектора подставлять неправильно.

— Само собой. Официальный запрос от Интерпола мои девочки сейчас за пять минут оформят, у шефа подпишут и скан отправят Антонидису. Прикроем его зад официальной бумажкой. И вот еще что: захвати фото, что он отснял в восьмом номере. Хочу своими глазами увидеть эту вашу пещеру Монте-Кристо. А его начальнику я сам позвоню, знаешь, как он меня после нашего совместного морского круиза до Наксоса зауважал? Все делает, что ни попрошу! – снова расхохотался полковник Интерпола. – Давай, собирайся. Жду тебя в аэропорту в четырнадцать двадцать. Отбой!

Ну что же, пожал плечами Алекс, Афины – так Афины.

Сборы были недолги: паспорт, бумажник, небольшая кожаная папка на молнии с записной книжкой и документами по делу внутри. Осталось забрать золото.

В этот момент зазвонил телефон на столе. Инспектор Антонидис любезно сообщил, что по запросу Интерпола, согласованному его начальством, он готов лично передать Алексу «вещественное доказательство номер три», а именно – пакетик с золотым песком высшей пробы, весом двенадцать грамм.

— А вы не знаете, господин Смолев, – робко поинтересовался инспектор уголовной полиции, – с какой целью потребовался Интерполу этот порошок?

— Думаю, что они хотят сравнить с золотом, похищенным из банковских хранилищ за последние несколько лет. Возможно, это прольет свет на его происхождение.

Объяснение Смолева полностью удовлетворило инспектора Антонидиса. Он пообещал через полчаса лично прибыть с заветным бумажным пакетиком и флэшкой с фото, забрать Алекса из гостиницы и отвезти в аэропорт.

Очень любезно с его стороны, подумал Алекс.

Очаровательная черноглазая гречанка, лет тридцати, в униформе «Эгейских авиалиний» с искренним и нескрываемым интересом рассматривала сероглазого брюнета средних лет с военной выправкой, что подошел к ее стойке и протянул паспорт. Она рассмотрела тонкий белый шрам на левом виске незнакомца, отметила непривычную бледность его лица, оценила и отлично сшитый светлый костюм, что сидел на нем как влитой. Багажа у пассажира не было – только папка из светло-коричневой кожи в руках.

Пассажир хоть и заметил, что стал объектом пристального изучения, но виду не подал: его глаза смотрели на нее спокойно и доброжелательно.

Поймав его прямой взгляд, служащая авиакомпании отчего-то разволновалась и долго не могла найти в паспорте нужную страницу. Потом вспомнила, что на эту фамилию был оставлен посадочный талон на ближайший рейс до Афин, бизнес-класс, у окна.

Она вернула пассажиру паспорт с вложенным посадочным и долго смотрела ему вслед, вздыхая о чем-то своем, пока Смолев шел по залу ожидания к выходу на посадку.

Афинский аэропорт имени Элефтериоса Венизелоса встретил Смолева температурой в тридцать два градуса по Цельсию и белым служебным мерседесом с надписью INTERPOL, заботливо поданным прямо к трапу.

Задняя левая дверь машины открылась, выскочил загорелый дочерна совершенно лысый крепыш в белой рубашке, брюках и кожаных сандалиях на босу ногу. Увидев Алекса, спускающегося по трапу, приветственно махнул ему рукой.

Друзья обменялись крепким рукопожатием, сели в авто и с комфортом устроились на заднем сиденье. Водитель, повинуясь кивку начальства, плавно тронул автомобиль с места. Машина направилась в сторону шоссе, ведущего в столицу, постепенно все больше набирая скорость.