Онлайн книга «Смерть на Кикладах»
|
Набычившийся Джеймс Бэрроу продолжал молча кипеть, но обеспокоенная Лили по-прежнему крепко сжимала его руку. Смолев безмятежно улыбался. Катерина Делапорта повернулась к Феодоракису. — Я думаю, что мы могли бы приступить к делу, – проговорила она. И в сопровождении смотрителя музея проследовала к трапу арендованного судна. Началась погрузка оборудования для подводных работ. — Это черт знает что такое! – взорвался, наконец, Джеймс, когда чиновница поднялась на борт и уже не могла их слышать. – Это просто ни в какие рамки… Они не дали ни цента! Я три месяца пытался получить разрешение и финансировал все из собственных средств! И сейчас они являются на все готовое и по-хозяйски мне указывают, что и как делать?! — Это цветочки, дорогой Джеймс, ягодки впереди, – по-прежнему безмятежно улыбаясь, заметил Смолев. – Это только начало! Помните, мы это обсуждали? Но вопрос даже не в этом. Дело принимает крайне любопытный оборот. Думаю, что это все спектакль – и вам совершенно не стоит так сильно переживать из-за ее слов! Как вы думаете, сколько зарабатывает куратор отдела подводной археологии? — Э-э… – растерянно завис Джеймс. – Не знаю, сейчас немного, наверное, в связи с кризисом… Насколько мне известно, бюджеты сильно пострадали. У меня есть пара знакомых в министерствах, они жаловались недавно на сокращение зарплат. К чему это вы клоните, Алекс? — К тому, что только ее очки и черепаховый гребень стоят вместе, я уверен, как годовая зарплата среднего греческого чиновника. Я волей случая лично знаком с месье Бонне, владельцем этой компании, что делает черепаховые оправы с восемнадцатого века. Милейший человек и талантливый художник в своем деле. Любая из его оправ – шедевр ручной работы. Я могу предположить ее стоимость: скажем, десять тысяч евро! Алекс повернулся к жене археолога: — Лили, вы, я догадываюсь, давно хотите что-то сказать про ее сумочку? Вот в них я не силен. — Это настоящая Нило Биркин от Гермес, – мрачно кивнула Лили. – Меня сразу как молнией ударило! Кожа крокодила с традиционной застежкой из палладия и ключом, который прячется в кожаном чехле. Я ее сразу узнала. Помню, как читала буквально на днях, что на аукционе в Далласе в две тысячи одиннадцатом году такая сумочка была продана за шестьдесят тысяч долларов. Я знаю женщин, которые убьют за такую сумочку. Впрочем, – зловеще добавила она, – ради госпожи Делапорта, если она еще раз откроет свой мерзкий рот, я готова сделать это бесплатно. — Шестьдесят тысяч долларов? – поразился англичанин, покачав головой. – Ты уверена?.. Это больше, чем я потратил на поисковые работы! Может быть, ты все-таки ошибаешься? — Женщины в этих вопросах никогда не ошибаются, дорогой Джеймс! – весело блестя глазами, рассмеялся Смолев. – Я подозревал что-то подобное, но не знал наверняка. Теперь у нас полная ясность. Судя по тому, что на сумочке есть потертости, она не куплена к сегодняшнему дню, чтобы отпраздновать наше долгожданное знакомство. Костюм и туфли, кстати, меня не впечатлили. Вас тоже, Лили? Видите, как интересно получается. Словно одежда от одного человека, а сумочка, очки и гребень – от другого. Часто женская сумочка – это второе «я» ее владелицы… Затеяв эти игры с переодеваниями, она просто не смогла отказаться от привычных аксессуаров, ошибочно сочтя, что смены костюма вполне достаточно, а на остальное мы просто не обратим внимания. Уверен, кстати, что это не единственная сумочка в ее гардеробе. Конечно, это может быть подарок от мужчины. Мужа, наконец. Но в данном случае я сомневаюсь… Обручального кольца на пальце я не заметил, а предположить богатого любовника у дамы такого формата мне моя фантазия не позволяет. Нет, нет, – покачал он головой. – Эта сумочка куплена на ее собственные деньги. Возникает закономерный вопрос: откуда у скромного археолога, пусть даже и чиновника Министерства культуры Греции, средства на такие аксессуары? Либо она не так щепетильна в вопросах защиты и сохранности археологических находок, как пытается нам доказать, либо… |