Книга Остров Спящей Женщины, страница 76 – Артуро Перес-Реверте

— Я всего лишь знаю – или полагаю, будто знаю, – что возник определенный интерес.

— Интерес?

— Да. И это все, что я могу тебе сообщить.

— Ну, это я знаю без тебя.

Посасывая мундштуки кальянов, они неотрывно глядели друг на друга в безмолвном сообщничестве. Ты знаешь, что я знаю, чтó мы оба знаем, читал каждый в глазах другого.

— Ты как-то раз упомянул, что на тебя сильно давят, мм? – Лонкар нарушил молчание первым.

— Было такое.

— Ну так вот, теперь давят на меня. И точно по тому же вопросу.

— По какому именно?

— Это ты мне скажи по какому.

— А что твои русские товарищи?

— Они тоже с меня не слезают.

— А почему сейчас больше, чем прежде?

— Я же говорю, сейчас там, внизу, что-то происходит… Такое впечатление, что все взялись удить рыбку в одной и той же заводи, только на разные крючки. И не сомневаюсь, что тебе об этом известно больше, чем мне.

— Ошибаешься.

— Может быть, все в совокупности тебе и неизвестно, однако ты можешь подкинуть сведения, которые мне пригодятся.

Ордовас высунул кончик язык между зубов и тотчас спрятал.

— А что мне за это будет?

— Все в свое время, паренек…

Ордовас снова поглядел на женщин, но было очевидно, что теперь ему не до них. Потом стал шарить глазами по салону – по зеркалам в бархатных рамах, по коврам, по окнам в золоченых переплетах.

— На следующей неделе в Стамбул приедет чешский коммивояжер, – сказал он наконец. – Некто Зборенций. Остановится в «Пера-Паласе»…

Лонкар сморщился:

— Какие отношение это имеет к тому, о чем я тебя спрашиваю?

— Никакого. Но видишь ли, он… Ну, словом, он представляет некоторую ценность.

— Послушай-ка, Пепе…

— Слушаю.

— В данный момент ценностью его я могу подтереться.

— Ну и зря. Уверяю тебя, этот чех…

— Да пошел ты со своим чехом. Мы сейчас толкуем о другом. Чего ты мне голову-то морочишь? Не на такого напал.

— Предоставь мне что-нибудь, и тогда посмотрим.

Лонкар задумался. Дым, дошедший до легких, как-то удивительно прояснил мысли. Лонкар задержал его и медленно выпустил.

— Даешь слово?

— Бери, – кивнул Ордовас. – В меру сил и возможностей.

— Честное слово фашиста или твое собственное?

— Да твою же мать… Мое, конечно! Собственное, личное, передаче не подлежащее.

Лонкар все еще пребывал в сомнениях. Но в конце концов, решил он, можно будет убить двух зайцев. Он помнил последний разговор с Антоном Солёновым о нефтеналивном YZ–16 в качестве приманки. Переведя на язык шахмат, затею можно было бы назвать «гамбит танкера». Три тысячи тонн бензина и древний пароход – для Республики чувствительная потеря, но – если благодаря этому удастся идентифицировать злоумышленников – не напрасная жертва.

— Через два-три дня через Босфор пройдет некое судно.

— Мне это нравится, старина! – Глазки Ордоваса вспыхнули алчностью. – Мне это очень нравится. Что еще?

— Больше ничего.

— Дурака из меня не делай.

— Повторяю: больше ничего.

— «Товарищ»?

Лонкар не избавился от сомнений.

— Ниэт, – сказал он по-русски. – Эспаньольский.

— Характер груза? Порты выхода и назначения?

— Не знаю, но при входе в греческие воды поднимет французский флаг.

— И что дальше?

— А дальше дело за тобой, Пепе. Крутись. – Он удовлетворенно помолчал.

Ордовас задумался над полученными сведениями. И потом очень медленно кивнул:

— Скажу тебе кое-что… Только не думай, что изреку абсолютную истину… Согласен на это?