Книга Остров Спящей Женщины, страница 71 – Артуро Перес-Реверте

— Неделю… Сопротивлялась до Биаррица.

Испанец повернулся к Лене, продолжавшей улыбаться все так же, задумчиво и отчужденно. На нее это не похоже, подумал барон. Давно уже она так себя не вела. И тут, словно сорвавшись с невидимой узды, она заговорила, не сдерживаясь и поражая мужа:

— Он был элегантен и обольстителен: мужчина из породы тех, кто знает, что рулетка делает каждый час от тридцати семи до шестидесяти оборотов.. Он позвал меня с собой, и я пошла. Я видела, как он проиграл сто пятьдесят тысяч франков и глазом не моргнул. И в тот же вечер, выходя из казино без сантима в кармане, он объяснился… Какая женщина устояла бы?

Все это она произнесла, ни разу не взглянув на Кательоса, как будто его здесь и не было. А он вдруг понял, что пора вмешаться. И снова взять под контроль застольную беседу.

— Вот как было, – сказал он легкомысленным тоном. – Мы отправились в путь на моем «бентли-блю-лейбл», а весь багаж уместился в два чемодана. И тут я обнаружил, что ничего на свете нет элегантней длинноногой женщины в костюме коричневых и бежевых тонов, сидящей в открытом автомобиле. Таким манером я приехал в Монте-Карло положить деньги на счет в моем банке, а вечером она впервые выиграла в казино. И там мы поженились.

Он сделал рассчитанную меланхолическую паузу, как бы предоставляя слово Лене. Однако она не проронила ни слова. Опершись локтем о стол, а подбородком о ладонь, она слушала его с холодным вниманием.

— Никогда не хранил верность богам и женщинам, – сказал барон, заполняя паузу, – пока не познакомился с ней.

— «Хранил верность» следует понимать как риторический оборот, – уточнила Лена.

Кательос заметил, что испанец заерзал на стуле, хотя до этого сидел спокойно. У него были сильные, крупные руки, и барону нетрудно было вообразить, как они станут ласкать тело его жены.

— Скажите, капитан, читали ли вы в последнее время кого-нибудь из ваших соотечественников? Вы вообще любите читать?

Хордан то ли в самом деле, то ли сделал вид, что задумался:

— Чтение, конечно, незаменимо, когда надо убить время в плаванье. Но я не могу сказать, что это мое любимое занятие.

— И напрасно, напрасно, дорогой друг. Есть достоинства, которыми обладают лишь книги… Вполне естественно, что последний носитель рыцарства – это ваш соотечественник Дон Кихот, который благодаря прочитанному сам себя выдумал.

Барон почувствовал, что гостю становится не по себе, а затянувшееся молчание жены выглядит вызывающе, однако он умел сглаживать протокольные неловкости такого рода. И в жизни ему часто приходилось это делать. А потому он предложил кофе пить не в столовой, а в садовой беседке.

— «Единственное настоящее искушение – это женщина. За исключением искусства, за вычетом философии нет ничего, кроме женщины»^[49]. – Он с интересом взглянул на испанца, вставая из-за стола. – Это не мои слова. Я цитирую. Вы согласны с этим?

— Не знаю… – Моряк окинул его ничего не выражающим взглядом. – Возможно.

Они спустились на террасу, выходившую в небольшой сад с почти сожженными солнцем цветами, сели в тени на плетеные стулья вокруг столика, где стояли мраморный ларчик с табаком и хрустальная пепельница. Служанка на изящном подносе подала пожелтевшие от времени льняные салфетки и сваренный по-гречески кофе, очень густой и темный, и Лена, дав ему немного отстояться, наполнила чашки. Здесь, под открытым небом, заметней стали серебряные нити в ее очень коротко остриженных волосах и ярче заблестела золотая цепочка, обвивавшая щиколотку.