Книга Остров Спящей Женщины, страница 57 – Артуро Перес-Реверте

— Абсолютно.

Снова появилась улыбка, разящая, как клинок. И глаза Лены стали подобны острым осколкам.

— Может быть, я так и поступлю.

— Не забудь меня в этом случае уведомить.

Он увидел, как она провела ладонью по коротко остриженным волосам. Густая седина блестела на солнце, как брызги жидкого серебра.

— О-о, разумеется, ты узнаешь первым… Может, хоть это побудит тебя как-нибудь сопроводить меня туда.

— Вряд ли. – Он остановил на ней взгляд, спокойный и недобрый. – Хватит с меня рыбаков и лакеев. Квота исчерпана.

— На этот раз не рыбак и не лакей.

Невозможно было усомниться в истинности этих слов. В них звучало холодное предупреждение или угроза. А скорее всего – уверенность.

Чуть подрагивающий апельсин начал озарять темную линию горизонта, обозначая грань меж морем и небом. Мигель Хордан, стоя в ходовой рубке торпедного катера, выстуженной росой медленно наступающего рассвета, почувствовал, что влажной стала не только одежда на нем, но и полотенце, поддетое под воротник бушлата. Он сдвинул на затылок фуражку и надолго приник к окулярам «цейсса», озабоченно вглядываясь в северо-восточном направлении.

— Ничего, штурман, – пробормотал он сквозь зубы. – Пока ничего.

Стоявший рядом Иоаннис Элеонас был так неподвижен и безмолвен, что казался почти невидимым, – тень, сливающаяся с черными стенами рубки. Тишину нарушал только мягкий рокот моторов, от которого чуть подрагивала палуба. Катер с потушенными огнями слегка покачивался на спокойной воде. Не было ни луны, ни звезд. В кольце умирающей ночи, окружавшей их, острова сливались с морем в бесформенное пятно тьмы, время от времени разрываемой лишь дальними проблесками маяка на мысе Кафирефс.

Хордан поднял голову к еще одной тени:

— Что-нибудь видно?

— Ничего, капитан, – донесся сверху голос Сами Мароуна.

Хордан опустил бинокль, оперся о мокрый стальной планшир и снова принялся подсчитывать в уме. «Старый большевик» (советский сухогруз, порт приписки – Одесса, водоизмещение 4950 тонн брутто), отслеживаемый разведслужбами националистов с тех пор, как три дня назад вышел из Черного моря через Босфор, сейчас должен находиться очень близко к той точке, через которую обычно проходят суда, следующие с северо-востока, – между крупным островом Эвбея и островом Андрос, и в этой семимильной воронке не заметить его трудно. «Каризия», замаскированная под рыбачий каик и патрулировавшая сектор, засекла русского вчера днем к юго-востоку от Скироса и именно в тот миг, когда он после захода солнца зажег навигационные огни, двигаясь со скоростью семи узлов. Он, стало быть, должен уже появиться здесь, если только – и это чрезвычайно тревожило Хордана – ночью не сменил курс, чтобы пройти между восточными островами.

Еще одна тень возникла на мостике. Это радист Бомонт принес ответ на запрос, отправленный Хорданом дозорному каику.

— Сообщение от «Каризии», сэр.

— И что там?

— Они следовали за судном на дистанции и в течение всей ночи не теряли его из виду. Дистанция увеличивалась постоянно, но пока еще огни русского находятся в пределах видимости, приблизительно в восьми милях. Рассчитывают, что он входит в пролив, так что в скором времени мы должны будем его заметить.

Хордан, наконец-то успокоившись, кивнул. И снова поднял голову: