Книга Остров Спящей Женщины, страница 153 – Артуро Перес-Реверте

Кательос дал ему отойти от дома на дорогу, ведущую к восточной оконечности острова, и, держа ружье наизготовку, шел довольно скорым шагом. Пиджак он снял, перекинул через плечо. И приблизился метров на десять, причем Хордан так и не заметил его присутствия. Тогда барон остановился, приложился, сдвинул предохранитель и прицелился в широкую спину. С такой дистанции, да еще при стрельбе картечью, промахнуться было невозможно. Потрагивая пальцем спусковой крючок, он секунд на пять задержал дыхание. Потом выдохнул и опустил ружье. Сердцебиение мало-помалу унялось, а он вдруг почувствовал нечто вроде странного и приятного опьянения и одновременно удивительное ощущение такого сродства с удалявшимся по дорожке человеком, словно их во всей Вселенной осталось только двое. Никогда и ни к кому не испытывал он прежде ничего подобного.

Дай тебе бог удачи, подумал барон. Без сомнения, ты ее заслуживаешь, капитан Михалис.

Меры безопасности, принятые в одесском порту, впечатляли: на первом контрольном пункте документы проверяла милиция, на втором – красноармейцы, на третьем – военные моряки. И наконец, под железнодорожной веткой, полукругом огибавшей причал Карантинной гавани, виднелись синие фуражки сотрудников НКВД. А чуть дальше, за пакгаузами и огромными портальными кранами, был пришвартован «Кронштадт».

— Ваш паспорт, пожалуйста.

Встретивший Лонкара возле Угольной пристани морячок, бойкий и улыбчивый парнишка в грязном комбинезоне, поставил чемодан и протянул паспорт испанца часовым, которые с карабинами за плечом охраняли доступ в самую закрытую зону порта. Когда после тщательного изучения паспорт вернули, морячок снова подхватил чемодан, подмигнул Лонкару, приглашая следовать за собой, и быстро зашагал к стоявшему у пирса судну.

«Кронштадт», прежде называвшийся «Монте-Ампаро», был крупный – длиной сто сорок семь метров длиной – двухпалубный пароход с черным корпусом и белой надстройкой, с длинной, сдвинутой к носу рубкой, с двумя трубами, выкрашенными в цвет корпуса. Он был развернут кормой к городу, и над названием и портом приписки – «Кронштадт, Одесса» – реял красный флаг СССР. Лонкар рассматривал шканцы, где, по его сведениям, должно было стоять одно по крайней мере орудие, но так ничего и не заметил. И, даже подойдя ближе, не обнаружил ничего такого, что противоречило бы миролюбивому облику советского торгового судна.

После того как люди в синих фуражках и с кобурами на боку перед входом на трап в последний раз проверили Лонкара, он поднялся на борт. И едва лишь ступил на палубу – морячок с его чемоданом исчез где-то внутри, – как некто в морской фуражке и с двумя нашивками разной ширины на погончиках рубашки приветствовал новоприбывшего сердечным рукопожатием.

— Добро пожаловать, я Игнасио Урсаис, второй помощник капитана.

Он знаком пригласил за собой, и Лонкар двинулся следом, вдыхая горячий, маслянистый, тяжелый воздух и чувствуя, как слегка подрагивает под ногами палуба. Урсаис был молод, вел себя непринужденно и производил приятное впечатление.

— Вы баск?

Моряк в ответ улыбнулся:

— Только по фамилии. Я из Альмерии.

— Давно на «Кронштадте»?

— Не очень. Точнее, прибыл несколько дней назад и пока еще осваиваюсь.

— Сколько тут испанцев?

— Двадцать восемь, считая капитана и меня. Остальные русские.