Книга Остров Спящей Женщины, страница 152 – Артуро Перес-Реверте

Взгляд, которым полоснул его Хордан, был подобен удару ножа. Безмятежность этой голубизны обманчива, подумал Кательос.

— Простите… – сказал он.

Они снова замолчали, разглядывая друг друга. И на этот раз первым опять заговорил барон:

— Интересно, что скажет Лена, когда узнает, что вы покидаете остров.

— Ну, можно спросить ее.

Недурной ответ в данных обстоятельствах, решил барон. С этим человеком надо держать ухо востро. Он едва ли не с удовольствием почувствовал, как щекочет ему нервы риск.

— Интересная идея. Мы можем воплотить ее в жизнь вдвоем и прямо сейчас.

Хордан продолжал смотреть на него ничего не выражающим взглядом. Кательос положил трубку в пепельницу и поднялся:

— Ну, пошли… Мужайтесь – быть может, это будет прощание.

Вопреки его ожиданиям, гость улыбнулся. Блеснули зубы в рамке светло-русых усов и бороды. Он опирался о стол рукой – ширококостной, загрубелой, крепкой. Такой мужской, что казалось, она была сотворена природой специально для этой ситуации. Наверно, когда такая ручища наносит удар, он сокрушителен. И когда она ласкает, ощущения должны быть особенными.

— Чего вы добиваетесь? – спросил испанец.

Барон ответил жестом, который можно было истолковать как угодно или вообще никак:

— Хочу всего лишь узнать. Ищу понимания, мечтаю установить причины, повлекшие следствия, и причинами этими утешиться. – Он скорчил гримасу, обозначавшую покорность судьбе. – На что еще может надеяться человек в моем положении?

Обманчивая голубизна заискрилась.

— Я не знаю, в каком вы положении.

— В великолепном, уверяю вас.

— Вы сумасшедший.

Это было не восклицание, не оскорбление, а бесстрастный комментарий, сделанный с полнейшим спокойствием, и барон сумел оценить то, как это было произнесено. Обогнув стол и оказавшись рядом с Хорданом, который все еще сидел, он мягко взял его за руку, но моряк резко высвободился и встал.

— Пойдемте. – Кательос показал наверх. – Другого случая может не представиться.

Он вышел из комнаты и двинулся по коридору к вестибюлю, не оборачиваясь, потому что слышал за собой шаги моряка. И, остановившись лишь у лестницы наверх, наконец повернулся к нему:

— Как я уже сказал, ей нездоровится. Но, быть может, она уже проснулась… Не хотите ли подняться и поздороваться с ней?

Человек, не наделенный подобной выдержкой, поколебался бы при виде того, как холодно и жестко смотрит на него гость. Хордан, который был почти на голову выше, стоял молча и неподвижно, опустив руки. Тем не менее они были напряжены, а кулаки сжаты, словно он был готов ударить. Если он отвесит мне оплеуху, как о чем-то забавном подумал барон, я растянусь во весь рост. Но он этого не сделает. Ни сейчас, ни потом. Человека, не умеющего держать себя в узде, на этот остров не прислали бы.

И тут произошло нечто неожиданное. Моряк медленно поднял руку – в этом движении не было ни ярости, ни напора, а была лишь спокойная, точно отмеренная, уверенная в себе сила, которая убрала Кательоса с пути, ведшего в другой конец вестибюля и к выходу. После чего Хордан прошел туда.

— Это ваша последняя возможность, – вдогонку сказал барон.

Хордан ничего не ответил. Не говоря ни слова, не оборачиваясь, он снял с вешалки фуражку, открыл дверь и, оказавшись, как в раме, в прямоугольнике света, шагнул наружу. Кательос почувствовал, как с неожиданной силой запульсировала кровь в висках. Повинуясь внезапному порыву, он бросился к оружейному шкафу в коридоре, схватил «Пёрдэй» и вогнал по патрону в каждый ствол. Потом пересек вестибюль и пошел следом за испанцем.