Книга Остров Спящей Женщины, страница 138 – Артуро Перес-Реверте

Потом вдруг оборвала куплет и – черная тень на фоне черной воды – спросила:

— Эй, моряк, искупаться не хочешь?

— Нет, ни к чему это… Холодно.

— Ну и черт с ним. Давай нырнем вместе.

— Еще чего!

— Много потеряешь.

На фоне темного неба появились ее вскинутые над головой руки, и Хордан увидел, как она снимает тельняшку и платье.

— Осторожно, там могут быть колючки.

— Да к дьяволу их. К дьяволу все, если пока еще светят звезды.

Хордан подошел к краю платформы и увидел, как Лена – или ее тень – спустилась по лесенке и исчезла. Ни единый звук не нарушил при этом полнейшее безмолвие, царившее в воде, как будто женщина в ней просто растворилась. Хордан, слегка обеспокоившись, всматривался в черноту пучины и уже обдумывал нелепый план броситься в море на поиски, когда из-под лесенки донесся слабый звук. Потом на фоне неба возник знакомый силуэт, и мокрое обнаженное тело прильнуло к телу Хордана, будто ища у него защиты. Ее била крупная дрожь, и губы ее, соленые от морской воды, искали его губы.

— Тебе холодно? – спросил он.

— Нет-нет… Мне страшно.

— Почему? – удивился Хордан.

— Потому что ты уйдешь, и все это сотрется в памяти.

Она прижалась к нему всем телом, покрытым каплями, а Хордан, чувствуя, как намокает на нем рубашка, все крепче обнимал Лену.

— Будь ты проклят, капитан Михалис, – внезапно прошептала она.

Хордан не сразу понял ее.

— Да, – наконец ответил он.

И закинул голову, разглядывая небесный купол, который, казалось, опускался над застывшей в объятии парой, чтобы окутать их до конца времен. И еще казалось, что они остались вдвоем в последнюю ночь мира сего.

И Сальвадор Лонкар, и Пепе Ордовас в этот день оказались не на высоте: играли спустя рукава и две партии, к обоюдному облегчению, свели вничью. Головы у них были заняты другим, и даже две девицы, присланные радушной мадам Азийаде, – одна оказалась юной армянкой – интереса к себе не пробудили. Так что обе после долгого и скучного ожидания отчалили и взяли курс на других посетителей кабаре. Как рассеянно выразился Ордовас, когда партнер в последней партии съел у него второго коня, «не в коня сегодня корм».

От кальянов со щепоткой гашиша оба не отказались. Раскинувшись на диванах, республиканец и франкист смотрели друг на друга сквозь облачка дыма, который, пройдя благополучно и отрадно через легкие, голубел теперь в воздухе между ними. Первым открыл огонь Ордовас. В пятый раз попыхтев кальяном, он, не спуская глаз с Лонкара, сунул руку во внутренний карман, выудил оттуда пухлый конверт и положил его рядом с шахматной доской:

— Давши слово – держись…

При этих словах он скривил губы в своей лисьей улыбочке. Лонкар, ослабив брючный ремень, помассировал объемистый живот: сестры Калафель в полдень побаловали его изысканным тушеным козленком. Он смотрел на конверт, не прикасаясь к нему. Следовало соблюдать все тонкости протокола и добросовестно исполнять свою роль. Ибо глупость среди недостатков его партнера не значилась. Он снова пососал мундштук кальяна, не спуская глаз с конверта и не произнося ни слова. Реплику подал партнер:

— Здесь первая половина суммы – пятьсот красивых купюр из Банка Англии и Ирландии, здоровенных, как простыни… – Ордовас удовлетворенно помолчал. – Немало, согласись… И поверь, уломать начальство было непросто.