Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 99 – Диана Фурсова

Элиана посмотрела на эту руку.

Потом осторожно накрыла её своей.

Каэль сжал её пальцы не крепко, но так, будто держал не женщину, которую нашёл в чужом теле, а ту самую нить, которая вывела его детей из ночи.

— Анна, — произнёс он.

Она вздрогнула.

— Не надо при детях, — сказала быстро. — Они знают Элиану. Им и так пришлось принять слишком много. Я не хочу отнимать у них ещё и имя, к которому они начали привыкать без страха.

— Тогда для мира ты останешься Элианой Рейвар.

— А для вас?

Каэль посмотрел на неё так, что ответ стал ясен раньше слов.

— Для меня ты та женщина, которая пришла за моими детьми в ледяную ночь.

Это было больше имени.

Утро не принесло покоя, но принесло порядок.

Детям дали поспать, и впервые в замке никто не назвал это слабостью. Марта выставила у восточного крыла не стражу, а тишину: велела слугам ходить мягче, дверями не хлопать, вопросы отложить до завтра. Грета распорядилась, чтобы в малой столовой весь день стояли свежие булочки и горячий чай, потому что «после такой ночи правила не заканчиваются утром». Эвен пришёл с маленьким кусочком дерева для уха лошадки и, увидев Риана, не спросил ничего о пламени. Только сказал:

— Ну что, молодой господин, будем чинить старого скакуна или дадим ему дальше смотреть на мир боком?

Риан долго смотрел на него, потом ответил:

— Чинить. Но я буду рядом.

— Так я иначе и не работаю, — буркнул Эвен.

Элиана стояла у двери старой игровой, потому что Риан сам позвал её смотреть. Не входить без спроса. Не распоряжаться. Смотреть.

Лошадку чинили почти час.

Эвен работал медленно, показывая мальчику каждое движение. Риан следил так серьёзно, будто от этого зависела судьба рода. Лира сидела на ковре рядом и рисовала маленьких коней с крыльями, а потом вдруг дорисовала рядом смешного кривокрылого дракона — того самого, что всё ещё ждал на столе Элианы.

— Его можно уже принести? — спросила девочка, не поднимая глаз.

Риан сделал вид, что занят лошадкой.

— Если он не парадный.

— Совсем не парадный, — сказала Элиана.

— И не новый вместо чего-то старого?

— Нет. Просто отдельный кривой дракон.

Риан кивнул.

— Тогда можно.

Так деревянный дракон наконец вошёл в детскую игровую. Не как подарок, которым покупают доверие. Как гость, которого позвали.

Лира поставила его на низкую полку рядом с коробкой букв. Риан поправил крыло, потом сказал:

— Он не кривой. Он просто иначе стоит.

Эвен спрятал улыбку в бороде.

— Вот и славно. Значит, мастер не напортачил.

Элиана подумала, что этот маленький дракончик пережил почти всю историю их доверия: родился в страхе, ждал в северной башне, не был навязан, а теперь стоял среди детских вещей на своём месте.

Возможно, так и строится дом.

Не сразу.

Не громко.

Одна полка. Один стул. Один плед. Одна лента. Одна лошадка, которую не заменили.

Совет собирался к полудню.

На этот раз не в большом зале для приёмов, а в родовой палате Рейваров — помещении с высоким сводом, где на стенах были вырезаны имена предков, а над центральным столом висел герб: чёрные крылья, пламя и горные вершины. Здесь не было музыки, серебряных украшений и красивых улыбок. Только камень, свет зимнего дня из узких окон и старые правила, которые теперь должны были услышать живых детей.

Риан и Лира пришли вместе с Каэлем.