Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 69 – Диана Фурсова

— Элиана.

— Да?

— Если они не скажут этих слов…

— Я всё равно останусь.

Он медленно кивнул.

— Тогда идём.

Восточное крыло встретило их полусветом и шёпотом.

Лира сидела на кровати в ночной рубашке, прижимая к груди папку с рисунками. Риан стоял босиком на ковре, уже натянув поверх рубашки камзол задом наперёд. Волосы у него торчали в разные стороны, но лицо было таким собранным, что Элиане захотелось заплакать. Семилетний мальчик снова готовился воевать.

— Они приехали? — спросил он.

Каэль опустился перед ним.

— Да.

Лира всхлипнула.

Риан сразу повернулся к сестре.

— Не реви. Они подумают…

— Пусть думают что хотят, — сказала Элиана.

Мальчик посмотрел на неё резко.

— Вы не понимаете.

— Понимаю, что ты сейчас пытаешься стать старше на десять лет. Не надо.

— Надо!

— Нет, Риан, — сказал Каэль.

Мальчик замер.

Каэль положил ладонь ему на плечо. Осторожно, не удерживая.

— Сегодня ты не щит. Я щит.

Риан сжал губы.

— А если они пройдут мимо вас?

Элиана присела рядом, но не слишком близко.

— Тогда там буду я.

Лира подняла мокрые глаза.

— Вас тоже заберут?

Вопрос был тихий, детский и совершенно страшный.

— Нет, — сказала Элиана. — Меня не так просто унести. Я буду спорить.

— Вы умеете?

— Учусь быстро.

Лира всхлипнула сильнее, но уже не отступила.

Марта принесла детские вещи. Нисса помогала Лире завязать платье, но девочка вдруг сама взяла зелёную ленту и протянула Элиане.

Риан не возразил.

Элиана завязала ленту медленно, как в прошлый раз. Только теперь руки почти не дрожали. Не потому, что стало не страшно. Потому что страх больше нельзя было тратить на дрожь.

— Сильно? — спросила она.

Лира покачала головой.

— Хорошо.

Риан смотрел на них, потом вдруг достал из-под подушки деревянную лошадку. Ухо всё ещё было отломано.

— Я возьму её.

Каэль хотел что-то сказать, но Элиана опередила:

— Конечно.

— Если Совет скажет, что нельзя…

— Это твоя вещь, — сказала она. — Не их.

Риан кивнул.

Перед выходом Лира вдруг спросила:

— А что нам говорить?

Элиана почувствовала, как Каэль рядом напрягся. Вот она, опасная грань. Одно неверное слово — и добровольность станет давлением.

Она опустилась перед детьми на корточки.

— Правду.

— Какую? — спросил Риан.

— Свою. Не мою. Не отца. Не Марты. Если страшно — говорите, что страшно. Если не хотите отвечать — говорите, что не хотите. Если не знаете — так и говорите. Вы не обязаны быть удобными.

Лира шёпотом спросила:

— А если они спросят про вас?

Элиана улыбнулась очень мягко.

— Тогда говорите только то, что сами думаете.

Риан смотрел на неё подозрительно.

— Даже если плохое?

— Даже если плохое.

— А если я скажу, что всё ещё не верю?

— Значит, скажешь правду.

Он крепче сжал лошадку.

— Вы странная.

— Мне уже говорили.

— Лира говорила.

— Она была права.

Лира неожиданно почти улыбнулась.

В главный зал они вошли вместе.

Не как процессия, не как представление для Совета. Каэль шёл первым, но не отрывался. Риан и Лира были рядом с ним. Марта — чуть позади. Элиана — сбоку, так, чтобы дети видели её, если повернут голову. Не впереди. Не вместо отца. Но рядом.

Совет уже ждал.

Семеро людей в тёмно-серых одеждах стояли у длинного стола. На груди каждого был знак круга и трёх крыльев. Самый старший — высокий мужчина с белыми волосами и лицом, гладким от долгой привычки ничего не выражать, — держал раскрытый приказ. Рядом с ним стояла женщина с узкими глазами и тонкой цепью на плечах. Ещё двое что-то записывали. Остальные смотрели на детей так, как смотрят не на людей, а на сложный предмет, который нужно оценить и убрать в правильное место.