Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 3 – Диана Фурсова

Она попробовала улыбнуться — и едва не испугалась сама. Улыбка вышла неуверенной, неправильной, будто это лицо давно разучилось быть мягким.

— Дайте мне платье попроще, — попросила она.

Марта не шелохнулась.

— Попроще, госпожа?

— Да. Не это.

Она только сейчас заметила, что на ней было надето ночное платье из тонкой серебристой ткани, расшитое по вороту мелкими камнями. Даже просыпаться здесь полагалось роскошно.

Марта коротко поклонилась.

— В вашем гардеробе нет простых платьев.

— Тогда самое удобное из тех, что есть.

Служанки переглянулись. В этом коротком взгляде было столько недоверия, что ей захотелось сказать: «Я не она». Но кому? Этим двум женщинам? Камину? Портрету мужа?

Она не она. И всё же теперь именно ей придётся отвечать за чужое имя.

Пока Нисса доставала из шкафа платье, женщина осторожно спустила ноги на пол. Камень под ступнями оказался ледяным. На ковре было изображено чёрное крыло, распахнутое от стены до стены. В каждом предмете комнаты повторялся один и тот же знак: крылья, пламя, острые горные вершины.

Драконы.

Она посмотрела на фигурки на камине. Теперь стало ясно: это были не звери, а драконы. Маленькие, чёрные, с вытянутыми шеями и раскрытыми пастями.

— Род Рейвар… драконий? — спросила она.

Марта медленно повернулась.

— Разумеется, госпожа.

Разумеется.

Как будто драконий род, замок и муж-генерал были чем-то настолько обычным, что спрашивать об этом могла только безумная или притворщица.

Женщина заставила себя не задавать следующий десяток вопросов. Не сейчас. Любой лишний вопрос мог выдать её сильнее, чем дрожащие руки. Нужно слушать. Смотреть. Запоминать.

Когда Нисса помогала ей одеться, пальцы девушки всё время дрожали. Платье оказалось тёмно-синим, почти чёрным, с высоким воротом и длинными рукавами. Красивое, строгое, неудобно торжественное. В нём хотелось не жить, а присутствовать на собственном портрете.

— Госпожа желает завтракать здесь? — спросила Марта.

Женщина хотела ответить «где угодно, только не здесь», но остановилась.

Если она останется в спальне, ничего не узнает. Если выйдет, её увидит дом. И дом покажет, что о ней думает.

— Нет. Я спущусь.

Нисса выронила гребень.

Марта закрыла глаза на долю секунды — как человек, которому только что сообщили о приближении бури.

— Госпожа, возможно, сегодня лучше отдохнуть.

— Почему?

— После вчерашнего… происшествия.

Происшествия.

Вот оно.

— Что было вчера? — спросила она спокойно.

Служанки снова переглянулись. На этот раз Марта ответила не сразу. Она поправила рукав своего чёрного платья, будто ей нужно было занять руки.

— Вы поссорились с его светлостью.

Его светлостью. Мужем. Генералом.

— Из-за чего?

— Из-за юных господ.

В комнате снова стало холоднее, хотя огонь в камине горел ровно.

— Что именно произошло?

Марта сжала губы.

— Вы требовали отправить их из замка до весеннего Совета. Его светлость отказал. Вы… были недовольны.

Слово «недовольны» повисло между ними слишком аккуратное, словно под ним спрятали что-то грязное.

— И?

Нисса шагнула назад к шкафу. Марта посмотрела на неё так, что девушка сразу опустила голову.

— И вы сказали, что пока эти дети живут под одной крышей с вами, вы не позволите дому называться вашим.

Женщина медленно вдохнула.

Двое семилетних детей. Родные дети её мужа. Близнецы. И эта Элиана хотела выгнать их из собственного дома.