Книга Цена (не) её отражения, страница 215 – Тория Кардело

— Нормально, — наконец ответила она. — Можно… отключить от аппарата?

Снова удивлённые переглядывания.

— Мы проведём ещё несколько тестов, и если всё будет в порядке… — начал доктор, но его прервала молодая женщина-врач.

— Алексей Степанович, вы видели её показатели? Это невозможно! Пятнадцать минут назад она была практически при смерти!

— Я в медицине тридцать лет, Анна Сергеевна, — тихо, но твёрдо ответил доктор. — И знаю, что некоторые вещи нельзя объяснить научно. Называйте это чудом, если хотите.

Он повернулся к Але.

— Мы проверим неврологические функции, и если всё будет хорошо… — он помедлил, словно не веря собственным словам. — То да, сможем отключить тебя от аппарата и перевести в обычную палату.

* * *

Прошло два дня. Врачи были ошеломлены скоростью выздоровления Али. Переломы, обычно заживающие месяцами, каким-то образом срослись за считанные дни. Внутренние травмы исчезли, словно их и не существовало. Даже шрамы от операций затягивались с невероятной скоростью.

«Медицинское чудо» — так её называли. Врачи приходили из других отделений, чтобы просто взглянуть на неё, перешёптываясь в коридоре.

Теперь Аля лежала в обычной палате — светлой, с голубыми занавесками и видом на больничный парк. Уже без гипса, корсета и большей части бинтов — остались только небольшие повязки, — она готовилась к выписке. Тело еще немного ныло, но восстановление все так же шло невероятными темпами.

И теперь она лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь простыми ощущениями — лучом солнца на лице, свежестью чистого постельного белья, звуками жизни вокруг. Мир, обычный, повседневный, несовершенный мир, казался таким прекрасным, таким настоящим. Последние дни таинственным образом испарились из памяти, но что-то изменилось внутри неё — фундаментально, необратимо. Словно все кусочки мозаики наконец-то встали на свои места.

Аля подняла руку, разглядывая её — обычную, немного полноватую, с короткими ногтями и заусенцами. Её рука. Несовершенная. И она казалась ей прекрасной.

В дверь осторожно постучали, и в палату заглянула медсестра.

— К тебе посетители, Александра. Родители.

Сердце пропустило удар. Родители. Она даже не успела подумать о том, что они, должно быть, с ума сходят от беспокойства.

Они вошли — мама впереди, отец чуть позади. Мама выглядела непривычно изможденной, под глазами залегли тёмные круги, а обычно аккуратно уложенные волосы были собраны в небрежный хвост. Отец казался постаревшим на десять лет, с новыми морщинами на лбу и вокруг глаз.

— Аля! — мама бросилась к ней, обнимая так крепко, словно боялась, что дочь растворится в воздухе, если она отпустит. — Боже мой!

Она плакала, не скрывая слёз, не пытаясь делать вид, что всё хорошо. Впервые за много лет Аля видела её настоящую — испуганную, уязвимую, без маски вечного оптимизма.

— Мама, — Аля обняла её в ответ, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Всё хорошо. Я жива.

Отец подошёл с другой стороны кровати, положил руку ей на плечо. Молча, но в этом жесте было больше, чем он мог бы выразить словами.

— Что с тобой случилось, Аля? — мама наконец отстранилась, вытирая слёзы. — Ты… ты сама… — она не смогла закончить, но Аля поняла вопрос.

— Нет, мама. Это был несчастный случай, — она взяла мать за руку. — Я переходила дорогу, задумалась, не посмотрела по сторонам. Водитель не виноват.