Книга Цена (не) её отражения, страница 212 – Тория Кардело

Принятие.

Она приняла себя настоящую. Со всеми недостатками, страхами, ошибками. Это была она.

Живая.

И с этой мыслью она сделала ещё один шаг вперёд. Сквозь огонь, сквозь безумие разрушающегося мира снов.

И хаос вокруг дрожал, но не мог стереть это знание — как бы ни трещали швы мира, как бы ни вопили тени. В этот момент Аля стала сильнее любой прядильщицы, любого кошмара. А вокруг разгорался бледно-синий огонь — тот, в котором Роман нашёл своё искупление, и который вечен, пока кто-то способен принять себя настоящим.

* * *

Как вам глава? 💔

Буду рада вашим впечатлениям, они очень мотивируют писать дальше!

А завтра ждите финал! 🔥

Солнце растекалось золотистым маслом по лугу, обнимая каждую травинку, каждый цветок ласковым теплом. Ветер шептал что-то нежное, безмятежное, путался в волосах Али, целуя её щёки. Она бежала, сжимая маленький букетик полевых цветов — фиолетовых, жёлтых, белых, — невыносимо яркий в детских ладошках. Бежала, не чувствуя усталости, лишь восторг от собственной свободы и лёгкости.

Травы щекотали её голые икры, оставляя на коже влажные следы от утренней росы. Запах свежести, земли и мёда наполнял лёгкие, заставлял дышать полной грудью — глубоко, жадно, счастливо. Земля под босыми ногами пружинила, даруя ощущение полёта.

Там, впереди, у кромки леса, темнеющей мягкой тенью на фоне ослепительно голубого неба, стояла она. Бабушка. Живая, настоящая, с лучистыми морщинками у глаз и самой доброй улыбкой на свете. Седые волосы, собранные в небрежный пучок, серебрились в солнечных лучах.

Она раскинула руки, её цветастое платье развевалось на ветру, и Аля летела ей навстречу, захлебываясь от счастья.

— Алечка! — голос бабушки, тёплый, как парное молоко, разносился над полем, сливаясь с пением жаворонков. — Иди ко мне, моя хорошая!

Аля влетела в бабушкины объятия — тёплые, надёжные, пахнущие свежей выпечкой и едва уловимыми духами «Красная Москва». Руки обвились вокруг бабушкиной шеи, а лицо зарылось в мягкие складки платья.

— Бабушка! — голос Али звенел от восторга. — Смотри, какие я тебе цветы собрала!

Бабушка отстранилась, взяла букетик, и её глаза, выцветшие от времени, но всё ещё яркие от любви, засияли.

— Какая красота! — она поднесла цветы к лицу, глубоко вдохнула их аромат. — Как и ты, Алечка.

Её морщинистые пальцы легко коснулись щеки внучки, отвели прядь волос за ухо.

— Ты у меня самая лучшая, самая любимая, самая красивая девочка.

Она говорила эти слова просто, без пафоса и наигранности, с той абсолютной искренностью, на которую способны только старики и дети. И Аля верила. В тот момент она верила бабушке безоговорочно, без тени сомнения.

Они сели прямо на траву. Бабушка плела венок из цветов, а Аля, положив голову ей на колени, смотрела в небо, бесконечное, лазурное, с медленно плывущими облаками причудливых форм. Бабушкины пальцы изредка касались её волос, перебирали пряди.

— Бабушка, а ты всегда будешь со мной? — спросила Аля, щурясь от солнца.

Бабушка помолчала, не прекращая плести венок.

— Всегда, — наконец ответила она, и от её голоса у Али защемило сердце. — Даже когда меня не будет рядом физически, я буду здесь, — она коснулась груди внучки там, где билось сердце. — В твоих воспоминаниях. В твоей любви. В том, кем ты станешь.