Книга Цена (не) её отражения, страница 214 – Тория Кардело

Постепенно зрение прояснилось, и Аля разглядела потолок — белый, с флуоресцентными лампами. Повернула голову вправо — капельница, монитор с неровной зелёной линией, пикающей в такт её сердцу. Влево — тумбочка с какими-то медицинскими принадлежностями, за ней — приоткрытая дверь.

Попыталась пошевелиться — и тут же ощутила, что всё тело заковано в жёсткие конструкции. Гипс на руке. На ноге. Бинты вокруг грудной клетки, затрудняющие дыхание, фиксирующий корсет на позвоночнике. В горле — трубка, вызывающая рвотный рефлекс и не позволяющая говорить.

Паника нарастала волной, подступая к горлу, сдавливая и без того затруднённое дыхание. Аля не понимала, где она и почему, а все последние события утонули в безжалостном тумане забытья.

В поле зрения появилось лицо — женщина в медицинской маске, с усталыми глазами и собранными под шапочку волосами.

— О боже, она очнулась! — её голос, приглушённый маской, звучал так, словно она не верила своим глазам. — Позовите доктора, быстро!

В палату вбежали ещё какие-то люди в белых халатах. Они столпились вокруг кровати, глядя на Алю, как на ожившего мертвеца.

— Это невероятно, — пробормотал высокий мужчина с залысинами и внимательными серыми глазами. — Пятнадцать минут назад она была в глубокой коме с минимальной мозговой активностью, а сейчас…

Он наклонился к Але, посветил в глаза маленьким фонариком.

— Александра, ты меня слышишь? Если да, моргни два раза.

Аля послушно моргнула. Дважды.

— Поразительно, — выдохнул он, и Аля заметила, как по его лбу скатилась капелька пота. — Реакция зрачков нормальная. Сейчас мы тебе поможем. Трубка во рту наверняка причиняет дискомфорт, но потерпи немного, пока мы проведём необходимые тесты.

Следующие полчаса напоминали странный сон. Алю осматривали, проверяли рефлексы, снимали какие-то показания с приборов. Всё это время она пыталась осмыслить происходящее, но мозг отказывался складывать фрагменты в единую картину.

Наконец, доктор сел на стул рядом с кроватью.

— Александра, сейчас мы удалим интубационную трубку, тебе станет легче дышать, — он говорил медленно, чётко, словно с маленьким ребёнком. — Будет немного неприятно, но ты справишься. На счёт три я её извлеку, а ты постарайся расслабиться.

Процедура была неприятной, но быстрой. Когда трубку извлекли, Аля закашлялась, чувствуя, как саднит горло.

— В-воды, — прохрипела она, удивляясь, насколько чужим кажется собственный голос.

Медсестра поднесла к её губам трубочку, и Аля сделала несколько жадных глотков прохладной воды, которая показалась ей вкуснее всего, что она когда-либо пробовала.

— Что… со мной произошло? — каждое слово царапало горло.

Доктор переглянулся с коллегами, словно не решаясь что-то сказать.

— Три дня назад тебя сбила машина, — наконец произнёс он. — Множественные переломы, внутреннее кровотечение, черепно-мозговая травма. Ты была без сознания всё это время. Если честно, мы не были уверены в исходе.

Три дня. Целая вечность стерлась из памяти и заменилась путешествием сквозь туман. Авария. Машина. Аля ничего не помнила. Только поле, бабушку… и этот странный, меланхоличный полет сквозь акварельные разводы прошлого.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил врач, не сводя с неё внимательных глаз.

Аля прислушалась к собственному телу. Оно ещё слегка болело, но боль почти не ощущалась, словно укрытая толстым одеялом обезболивающих.