Книга Право первой ночи для Лорда Тьмы, страница 99 – Ольга Коротаева

Хочу любить. Ради Вирга делать этот мир красивее и радостнее. Заботиться если не о нём, то о велье, в которой он живёт. Так я и планировала…

Но что сейчас?

Брат не отпустит от себя и на шаг. Будет вечной тенью, обоюдоострым мечом до момента, когда на порог Айсуга ступит князь Тьмы. Вряд ли мне будет позволено покидать замок. Как и кому-либо навещать меня…

Внезапно Кирина хватается за горло и, выпучив глаза, смотрит на меня с ужасом.

— Что с тобой?! — бросаюсь к ней.

Девушка падает и становится совсем неподвижна. Я в панике дёргаю завязки на её лифе. Неужели пережитый кошмар, в одночасье нахлынув на подругу, сковывает тело в сильнейшем спазме? Или это болезнь?

Я с усилием разрываю завязки, но Кирине не становится лучше. Закатывая глаза, она оседает в моих руках и теряет сознание. Впрочем, я замечаю, что её грудь вздымается, воздух проникает в лёгкие, и сама облегчённо перевожу дыхание. Всё это обычный обморок?

И тут осознаю, что карета уже стоит. Когда это случилось?

Я пытаюсь привести в сознание девушку и порой оглядываюсь на дверцу в ожидании появления брата. Но его так и нет. Решаюсь выйти и попросить у Лютана зелье, вроде того, которое помогло ему справиться с серьёзным (смертельным!) ранением.

Открываю дверцу, и она распахивается, выскользнув из рук. Скрипят петли, ветер шелестит сухими листьями, сметая их в чёрную пропасть в шаге от кареты. Я затаиваю дыхание и, осторожно спустившись по ступенькам, огибаю карету в поисках брата.

— Лютан…

Задираю голову, пытаясь рассмотреть его на козлах, и леденею при виде привязанного трупа вельера Таглора. В предутреннем свете заметно, что глаза мужчины распахнуты, челюсть отвисает. Поспешно отворачиваюсь и, справившись с тошнотой, зову громче:

— Лютан! Кирина потеряла сознание, и мне…

Поспешно замолкаю при виде закутанного в плащ мужчины. Это не Лютан — выше и шире в плечах. Обхватив себя руками, тихо и медленно отступаю обратно к карете. Незнакомец стоит ко мне спиной и, кажется, меня не замечает. Смотрит перед собой так напряжённо, полностью поглощённый чем-то.

Я замираю, ощутив спиной преграду. Что же делать? Обойти карету и спрятаться внутри? Или забраться наверх и попытаться сбежать? Что страшнее — труп, который ничего уже не сделает, или незнакомец, от которого можно ждать чего угодно? Явно второе, но одна мысль о том, чтобы сесть рядом с мёртвым вельером, лишает сердцебиения.

Внезапный порыв ветра срывает с мужчины капюшон, играет со длинными прядями, которые золотит первый показавшийся из-за горизонта луч солнца. Становится значительно светлее.

Я выдыхаю почти беззвучно:

— Ширигет!

Теперь замечаю полупрозрачные клубы мрака, ползущие по земле озлобленными змеями. Догадываюсь, почему Кирине стало плохо. Норзиец догнал нас и напал на брата!

Пульс учащается, страх отступает настолько, что я решаюсь приблизиться. Шагаю вперёд, пока не замечаю тело Лютана. По коже гельерийца пробегают аметистовые молнии, слабые, как тающие светлячки. Невидящий взгляд направлен в зеленоватое небо, а в уголках губ как будто поселилась улыбка. Словно мужчина насмехается над собственной смертью.

— Лютан давно мёртв, — глухо вырывается у меня.

— Мне так не кажется, — не двигаясь с места, произносит Ширигет.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не отпрянуть. Страха нет, лишь желание защитить подругу, которая доверилась мне, и мужчину, что едва дышит. Девушка лежит в карете без сознания, Лютан на земле, и обоих сковывает чёрная сила лорда Тьмы.