Онлайн книга «Право первой ночи для Лорда Тьмы»
|
Мне в лицо бросается жар, а дыхание сбивается, когда губы мужа сжимают собравшийся в тугой бутон сосок. Внизу живота будто вспыхивает пламя. Разливаясь будоражащим огнём по венам, оно пульсирует в самой чувствительной точке моего тела. Я уже на грани: Вирг прекрасно изучил моё тело и умеет всего несколькими движениями довести меня до исступления. Я даже говорить не в силах, из разгорячённого горла вырывается лишь стон. Он означает мольбу, и лорд не заставляет просить себя дважды. Одним движением он опрокидывает меня на кровать, вторым разрывает на мне сорочку. Ох, Золетта, наверное, замучилась их покупать — как я ни уговаривала Вирга аккуратно снимать их, на эти просьбы мой муж не реагировал. Впрочем, меня тоже заводит его яростное нетерпение. Мужчина с рычанием прижимает меня напряжённым до состояния камня телом к кровати, и я задыхаюсь от вихря ощущений. Вирг мягко и нежно ласкает меня между ног одной рукой. Другой рукой поигрывает со сверхчувствительным соском, а язык мужа берёт мой рот. Вторгается беспощадно, ломая любое сопротивление на корню… Да мне и не хочется сопротивляться. Я желаю этого не меньше лорда. Раздвигаю ноги шире, приглашая моего мужчину, умоляя его войти в меня, заполнить до предела… И снова. И снова! Мне всегда его мало. Я хочу этого мужчину и телом, и сердцем, и разумом. Не представляю жизни без него, умираю на пике наслаждения и возрождаюсь, чтобы снова пылать от жажды. Жажды моей тёмной любви. — Не думай о прошлом, лисичка, — жарко шепчет Вирг. — Все, кто заставляет тебя плакать и страдать… Они лишь тени прошлого. Целует меня, сплетаясь языком с моим. Посасывает губы до сладкой боли. Отстраняясь, смотрит в глаза, и я любуюсь тёмными переливами в его радужках. — Я — твоё настоящее, любовь моя, — твёрдо говорит Вирг и улыбается, кивая на закрытую дверь, за которой царит тишина. — Наш сын — будущее! Думай о нас. О своей семье. Только это важно… Не хочу видеть, как ты плачешь из-за чужих убеждений. Мне нравится любоваться, как ты улыбаешься мне и маленькому Келиму. Он снова приникает к моим губам, затем легко касается своими моих закрытых век, будто стирая следы слёз, и шепчет: — Люби меня, Орелия. Я — твой мир, твоё проклятие и исцеление. А ты — моё! Конец |