Книга Право первой ночи для Лорда Тьмы, страница 96 – Ольга Коротаева

— О да.

— Ещё в таверне стало ясно, что ты задумал, — сквозь зубы произносит мой муж. — Эль развязал язык одному стражу, и я узнал, что ты хочешь мне смерти. Но я отступил и спутал твои планы. Не ожидал? Да! Я не позволю использовать мою жену как шлюху!

Я прижимаю ладони к ушам, не желая слышать больше ни слова. Кирина, дрожа от ужаса, обнимает меня, что-то шепчет. Сбежать? Да я не могу и шага ступить. Более того! У меня и подняться не получается. Я не понимаю, где небо, где земля, ощущаю себя так, будто из тела выдернули хребет.

— О, я слышал о твоих подвигах. — Смех Лютана холодом пробирает до костей. — Подкуп, неудачное похищение, отравление стража. Всё ради любви? Браво!

— Да сдохни же ты наконец! — визжит Сартен.

Тот переводит взгляд на Таглора и приподнимает бровь:

— Неужели вы думаете, что меня можно убить этим ножиком для нарезки хлеба? Я выжил среди лордов Тьмы! Сила моя возросла до таких высот, какие вам и не снились. А живы вы оба только потому, что я так желаю. Пока.

Он заводит руку за спину и медленно вытаскивает кинжал из своего тела. Кирина издаёт булькающий звук и, прижав ладонь ко рту, оседает рядом со мной. Я же смотрю и не верю глазам. Ушам…

Озарение подобно вспышке боли, раздирающей каждую клеточку моего тела. Вот зачем Лютан желает сделать меня богатой вдовой!

И как я раньше не догадалась? Он намекал на моё знатное происхождение. Я и сама заявила Виргу, что становлюсь выгодной партией для любого вельера. Только дело не в каком-либо маге.

Брат желает выдать меня замуж за князя Тьмы!

Зачем ему это? Чтобы подобраться ещё ближе к исключительной власти? Чтобы проверить, правдива ли легенда о меченой женщине, которая уничтожит Тьму? Какая разница? Лютан использует меня, и, судя по всему, планировал это давно. Я просовываю руку в карман и сжимаю хрустнувший под пальцами свиток с изображением моих родителей.

— Ты лжёшь. — Таглор шипит как раненый зверь. — Если бы ты мог нас убить, давно бы сделал это. Мрак поразил твою руку, и сила не подчиняется тебе. Тебя надо прикончить, как ядовитую гадюку!

Он осторожно прислоняет сына к стене пещеры и, поднявшись, подхватывает с земли меч Лютана.

— Я верну тебя туда, где, по мнению моего доброго друга Фанара, ты давно обитаешь.

Я прижимаю обе ладони ко рту, смотрю во все глаза, не зная, что предпринять. Страх сжимает горло, мне и слова не сказать. Сердце ноет, разрывается от боли предательства и неуместного, но не контролируемого сочувствия. Дрожа, протягиваю руку, пытаюсь сосредоточиться на клинке в руке вельера.

Молча обращаюсь к милосердной Гетте. Молю… Хватит смертей. Довольно!

— Орелия, не вмешивайся, — бросает в мою сторону Таглор. — Разве ты не понимаешь, что это для твоего же блага? Сартен, прикажи ей!

— Послушайся она меня хоть раз, ничего бы этого не было, — слабо смеётся бледнеющий на глазах муж.

Не знаю, что такое применил Лютан, но вижу, что Сартен на краю смерти.

А в ушах звенит «для твоего же блага». Ненавижу эту фразу! Ярость придаёт мне сил, я поднимаюсь на ноги.

Чья-то гибель не может быть во благо. Я хочу остановить всё это. Вижу, как брат останавливает взгляд на ладонях, по которым пробегают фиолетовые молнии. Знаю, что он ждёт, когда вельер подойдёт достаточно близко для удара.