Книга Господин, у вас хвост!, страница 4 – Ольга Коротаева

— Подвезите меня до его дома, и мы будем в расчете.

Юлья понимала, что просить о таком незнакомого лорда — неслыханная дерзость, но нога болела так сильно, что при каждом движении перед глазами вспыхивали белые искры. Дойти пешком до богатого квартала, где в окнах висели гобелены, а на столах стояли серебряные кубки, она бы не смогла и к закату.

— Хорошо, — просто согласился он.

Поднёс её к коню. Животное стояло смирно, лишь перебирало ногами, отчего на шее звенели медные бляшки уздечки. Незнакомец легко усадил Юлью в седло, и она вцепилась в высокую луку, обтянутую темной кожей, чувствуя, как удача — переменчивая, как зимний ветер — наконец-то повернулась к ней лицом.

Ехать на лошади было… странно. Юлья ощущала, как жалит огнем мужская ладонь; тепло его руки пробивалось сквозь грубую шерсть плаща и слои нижних юбок, будто между ними не было преград. Спиной она опиралась на грудь мужчины, твердую и неподатливую, как ствол старого дуба. Сердце заходилось в неровном ритме каждый раз, когда его горячее дыхание, пахнущее терпким мускусом и высушенной полынью, касалось обнаженной шеи. Хотелось натянуть капюшон, чтобы спрятаться от этого настойчивого жара, но это было бы верхом невежливости.

— Как твое имя? — спросил мужчина. Голос его рокотал где-то в районе его лопаток, отдаваясь вибрацией в теле Юльи.

Она не стала жеманничать:

— Юлья.

— Что тебе нужно от Грэнволла?

— Вот, — она суетливо вытянула из кармана измятый листок объявления. Ветер рванул бумагу, едва не вырвав её из замерзших пальцев. — Хочу работать.

— Ты адептка? — поинтересовался он. Девушка опасливо покосилась на его профиль через плечо, и тот пояснил: — Ты упомянула, что Грэнволл читал лекции в академии. Какой курс?

— А как вас зовут? — торопливо сменила тему Юлья.

— Э… Норг.

— Энорг? — улыбнулась девушка, чувствуя, как от улыбки болезненно тянет кожу на ушибленной скуле. — Красивое имя.

— Просто Норг, — сухо отрезал он, и оба замолчали.

Снег повалил хлопьями, застилая мир белой пеленой. Юлья сдалась и натянула капюшон. Сквозь узкую щель она видела лишь темные пятна домов и сизые дымы, поднимающиеся из труб. Идти пешком с подвернутой ногой по таким заносам было бы верным способом замерзнуть до смерти.

— Приехали.

Норг спрыгнул на землю, его сапоги со стальными пряжками звонко хрустнули по насту. Он помог Юлье спуститься, но не выпустил её ладонь, а придержал за локоть.

— Помогу войти в дом.

Они вошли в помещение, и Юлью сразу окутало густое, живое тепло. Внутри пахло дорогим воском, старым пергаментом и сосновой смолой. Девушка, отряхивая мокрый снег с плеч, позвала:

— Господин Грэнволл! Простите за беспокойство. Я по объявлению.

— Проходи, — подтолкнул её Норг, чья меховая накидка теперь казалась в помещении огромной и пугающей.

— Нельзя, — шикнула на него Юлья, чувствуя, как от перепада температуры лицо начинает гореть. — Невежливо входить без дозволения хозяина. Я подожду, а вы идите. Спасибо вам большое за помощь!

Он коротко кивнул, и в дом ворвался сноп белых снежинок, прежде чем тяжелая дубовая дверь захлопнулась с глухим стуком. Наступила тишина, прерываемая лишь размеренным тиканьем напольных часов и едва слышным шелестом крыльев — где-то под потолком, в тени стропил, возилась сонная птица.