Книга Ненужная избранница дракона, страница 94 – Виолетта Вейл

Эдмар сделал движение осколком, и стены коридора вспыхнули белым. За нашими спинами появились отражения. Не древние. Свежие. Зал Грозового Зерцала, куда уже стекались люди по приказу королевы. Королева у центра. Арвен склонился над Верном Дастом в малом лекарском круге. Нара рядом с Марой. Мирена под белой стражей, но с поднятой головой. Все готовились к открытию первого зеркала.

— Вы хотели документы? — тихо спросил Эдмар. — Несите. Вы хотели первое зеркало? Прекрасно. Сегодня оно откроется. Только не так, как вы надеетесь.

— Что вы сделали? — спросила Селена.

— То, что должен был сделать еще двенадцать лет назад. Я позволю Зерцалу показать весь список Велисс. Всю их селекцию. Все случаи, когда они останавливали драконью линию. Королева увидит не заговор совета, а древнюю угрозу короне. И тогда чужая душа в теле хранительницы станет не жертвой, а доказательством.

Каэл поднял клинок.

— Ты не дойдешь до зала.

Эдмар улыбнулся.

— А мне не нужно идти.

Он сжал белый осколок в ладони.

Кровь выступила между пальцами.

Осколок впитал ее и вспыхнул.

В зале Грозового Зерцала, отраженном на стене, само Зерцало внезапно потемнело. Королева резко обернулась. Селена вскрикнула:

— Он запускает изнанку через осколок!

Я не думала, что это возможно.

Но, кажется, сегодня невозможное снова решило посмеяться.

Каэл бросился к Эдмару, но тот отступил в отражение. Не физически — его тело еще стояло в коридоре, но контуры размылись, будто зеркало уже втягивало его образ. Клинок Каэла прошел сквозь свет и ударил в камень.

— Остановить можно? — крикнула я.

Селена вцепилась в книгу первых избранниц.

— Только у главного Зерцала. Если изнанка откроется без медальона, камня и добровольного признания, она покажет не правду, а рану. Самую страшную часть.

— То есть то, что нужно Эдмару, — сказал Каэл.

— Да.

Эдмар уже почти исчезал в белом свечении.

— До встречи в зале, племянник. Приведи свою избранницу. Пусть весь двор увидит, что именно ты назвал своей.

Свет схлопнулся.

Он исчез.

Белый осколок упал на пол, потемневший и пустой.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом Каэл резко повернулся:

— В зал.

— Книги! — напомнила Селена.

Я схватила обугленную страницу с подписью Эдмара и прижала к груди. Каэл взял брачную книгу родителей. Селена — книгу первых избранниц. Белый осколок я подняла через край рукава, хотя он уже не светился.

— Зачем? — спросил Каэл.

— Если он собирается показать рану, нам понадобится показать, чем ее резали.

Он кивнул.

Мы побежали.

Плотное платье мешало, тело после всех обрядов дрожало, легкие жгло, но я бежала. Каэл хотел подхватить меня, я чувствовала это через связь, но не сделал. Только замедлял шаг ровно настолько, чтобы я не отстала. Селена, к моему удивлению, держалась не хуже нас, а иногда даже подгоняла:

— Быстрее. Если первая волна пойдет без нас, зал поверит картинке раньше, чем услышит слово.

Когда мы ворвались в боковой проход к главному залу, изнутри уже доносился гул. Не голоса — магия. Грозовое Зерцало говорило с залом без слов, и каждый звук отдавался в костях.

Двери были открыты.

Мы вошли.

Зал изменился.

Все свечи погасли. Вместо них светило само Зерцало. Его гладь стала белой, как ледяное солнце, и на ней разворачивались картины, которые Эдмар показал нам в коридоре, только теперь — огромные, яркие, беспощадные.