Книга Ненужная избранница дракона, страница 86 – Виолетта Вейл

До этого момента все мои мысли вертелись вокруг одного: выжить здесь, не дать стереть Лиару, доказать подлог, удержаться перед советом, понять, почему Зерцало выбрало меня. Назад я думала только как о боли, о чем-то оставшемся за чертой смерти или перехода. Прежняя кухня, телефон на столе, холодный чай — все это было не путем, а обрывком. Памятью без двери.

А теперь оказалось, что дверь, возможно, есть.

И Велисс знали.

Каэл стоял рядом, но не спрашивал сразу. Я чувствовала, как он смотрит на меня, чувствовала через связь его напряжение, но он молчал, словно впервые понял: есть вопросы, на которые нельзя требовать ответ приказом, даже если от этого зависит его род.

Арвен подошел первым, как всегда нарушив чужое молчание самым практичным образом.

— Если вы сейчас упадете в обморок от очередного видения, я начну брать плату за каждое падение отдельно.

Я медленно повернулась к нему.

— Верна Даста нашли?

— Нашли. Жив, что уже почти праздник. Спит под печатью, дрожит, как мокрая мышь, и пахнет страхом. Его несут в малый лекарский покой рядом с залом. Нара под защитой Мары и королевской стражи. Прежде чем вы спросите — да, я сам проверю, чтобы ей дали воду без всякой магической гадости.

— Спасибо.

Он посмотрел внимательнее.

— Что показало Зерцало?

Каэл чуть заметно напрягся.

Я могла бы сказать не сейчас. Могла бы увести разговор. Но у нас осталось меньше дня до открытия первого зеркала, а каждая скрытая правда здесь быстро превращалась в петлю.

— Мариану Велисс с маленькой Лиарой. Она сказала, что если дракон назовет меня своей, нужно спросить, готов ли он услышать, что я могу не остаться.

Арвен замолчал.

Для него это было настолько редким состоянием, что даже Каэл повернул голову.

— Путь назад, — произнесла Селена, подходя к нам. — Значит, Зерцало все-таки показало.

Я резко посмотрела на нее.

— Вы знали?

— Подозревала.

— И молчали?

— Я не знала, позовется ли эта часть памяти. Велисс редко говорили о переходах душ прямо. Такие знания опасны не меньше яда.

— Для кого?

— Для тех, кто хочет удержать пришедшую душу силой. И для самой души, если она начинает выбирать из страха, а не из правды.

Каэл наконец сказал:

— Что значит «путь назад»?

Селена смотрела на меня, не на него, но отвечала обоим:

— Если душа была позвана хранительницей через Зерцало, она может получить выбор после открытия первого зеркала. Остаться в новом теле окончательно или уйти туда, откуда пришла, если там еще есть куда возвращаться.

— Если там еще есть куда, — повторила я.

Слова упали тяжело.

В моей прежней жизни я могла быть мертва. Могла лежать в больнице. Могла исчезнуть так, что никто не понял. А могла… нет, хуже. Могла быть жива, но пустая, без той части души, которая теперь стояла в Грозовом Шпиле под чужим именем и с чужими врагами.

Каэл не двигался.

Через связь от него пришло нечто резкое, мгновенно спрятанное. Страх. Такой быстрый, что он сам, наверное, не успел бы признать.

— И если она уйдет, что будет с Лиарой Велисс? — спросил он.

Селена ответила не сразу.

— Если прежняя Лиара удержалась за гранью, она может вернуться. Если нет — тело умрет.

— А связь? — спросил Арвен.

— Разорвется.

— Последствия для князя?

— Если разрыв произойдет до Грозового Сердца, ударит по магии. Насколько сильно — зависит от состояния источника. Сейчас источник болен, значит, последствия могут быть тяжелыми.