Книга Ненужная избранница дракона, страница 44 – Виолетта Вейл

— Насколько?

— Вы можете чувствовать его магические всплески. Он — ваши. Боль, страх, иногда обрывки снов. Ничего неприличного, не смотрите на меня так, князь. Я говорю о магии, а не о спальне.

Каэл выглядел так, будто сейчас с удовольствием вышвырнет лекаря в окно, если бы это не было слишком полезного человека.

Я же подумала о другом.

— Значит, если меня будут ломать печатями, Каэл может почувствовать?

Арвен кивнул.

— Возможно.

— А если его магия сорвется?

— Возможно, вы тоже.

— Прекрасно, — сказала я. — Теперь мы связанные сосуды с грозой внутри.

— Очень поэтично, но медицински неприятно.

Каэл подошел к столу, взял серебряную пластину и долго смотрел на линии.

— Почему я не видел этого раньше?

Вопрос был тихим.

Не мне.

Не Арвену даже.

Себе.

Лекарь ответил все равно:

— Потому что никто не смотрел.

Каэл поднял на него глаза.

Арвен не отвел взгляд.

— Она жила в южном крыле. Тихая воспитанница с плохой репутацией рода, о котором не говорят. Ее слабость была удобным объяснением. Ее молчание — удобным поведением. Ее страх — удобным характером. Чтобы увидеть преступление, надо сначала допустить, что перед тобой не пустое место.

Каждое слово падало тяжело.

Я не ожидала, что это скажет Арвен.

И еще меньше ожидала, что Каэл промолчит.

Но он промолчал.

Потом положил пластину обратно.

— Кто знал, что у нее печати?

— Тот, кто ставил. Тот, кто обновлял. Возможно, тот, кто поил ее отварами. Возможно, леди Морр, если видела следы, но не могла вмешаться.

— Селена, — сказала я.

Каэл посмотрел на меня.

— Ты все еще хочешь к ней?

— Теперь — особенно.

— Нет.

— Каэл.

— Сначала Арвен снимет действующие обрывки.

— Вы боитесь, что Селена скажет мне правду?

— Я боюсь, что правда активирует то, что в тебе оставили.

— А я боюсь, что пока мы будем бояться, Эдмар поставит мне восьмую печать уже законно.

Он резко отвернулся.

Попала.

Арвен кашлянул.

— Как ни странно, пациентка права. Если совет добьется нижнего крыла или кровной проверки, у меня будет меньше доступа. А у некоторых людей — больше.

— Ты предлагаешь отвести ее к Селене?

— Я предлагаю не делать вид, что башня безопасна только потому, что дверь охраняется.

Каэл прошел к окну.

За стеклом серое утро стало темнее. Над дальними башнями собирались тучи, хотя буря вроде бы ушла. Или вернулась.

— Селена не придет сюда, — сказал он. — Ей запрещен вход в Башню избранницы после смерти моей матери.

— Кем запрещен? — спросила я.

Он не ответил.

Конечно.

— Эдмаром?

— Советом.

— То есть Эдмаром.

Каэл повернулся.

— Ты слишком часто называешь его имя.

— Потому что оно слишком часто оказывается рядом с бедой.

Арвен неожиданно сказал:

— Можно не вести госпожу Лиару к Селене. Можно привести Селену туда, где формально нет запрета.

— Куда? — спросила я.

— В зимний сад.

Каэл нахмурился.

— Он открыт для выздоравливающих после обряда.

— Именно. Лекарская прогулка. Воздух, зелень, отсутствие каменных стен, которые слушают слишком внимательно.

— Совет не позволит.

— Совет не обязан знать заранее.

Нара прошептала:

— Это будет нарушение?

Арвен посмотрел на нее.

— В Грозовом Шпиле все интересное начинается с маленького нарушения.

Каэл молчал.

Я видела, как в нем спорят долг и необходимость. Правило и правда. Контроль и растущая злость от того, что контроль давно был чужим.