Книга Ненужная избранница дракона, страница 43 – Виолетта Вейл

Пластина почернела по краю.

— Контур подмены самовосприятия.

— Говорите проще, — попросила я.

Он посмотрел на меня без шутки.

— Если долго держать такую печать, человек начинает верить, что его мысли, решения, желания и воспоминания не имеют значения. Он не просто молчит, потому что боится. Он перестает считать свое «нет» настоящим.

В комнате стало тихо.

Слишком тихо.

Мне показалось, что стены Башни избранницы тоже слушают.

Я смотрела на серебряную пластину и не могла вдохнуть нормально.

Не потому, что это сделали со мной.

Со мной — частично. Тело помнило. Боль откликалась. Но главная тяжесть была другая.

Это сделали с Лиарой.

Годами.

Не убили быстро. Не бросили в темницу. Не объявили врагом.

Ее аккуратно учили исчезать из собственной жизни.

Моя злость поднялась медленно.

Без крика.

Без огня.

Холодная, тяжелая, очень ясная.

— Кто мог поставить такое? — спросила я.

Арвен посмотрел на Каэла.

— Не кухарка.

— Арвен.

— Маг уровня родового советника. Или хранителя печатей. Или человека, имеющего доступ к старым зеркальным формулам.

— Эдмар, — сказала я.

Арвен поморщился.

— Я понимаю ваше желание сразу повесить на него табличку «главный гад», но…

— На меня поставили семь печатей. После чая у него мне становилось хуже. Прежняя Лиара писала, что забывала после встреч с ним. Слуга умер от печати молчания. Вы правда хотите сказать, что это совпадения?

— Я хочу сказать, что совпадения в суд не несут.

— А что несут?

— Уцелевшую структуру печати. Свидетеля. Инструмент. Запись. Человека, который ставил контур. И желательно не в виде трупа.

Каэл наконец заговорил:

— Можно определить подпись?

Арвен долго смотрел на пластину.

— Частично. Но осторожно. Если я полезу глубже, действующие обрывки могут сработать.

— Как?

— Стереть часть памяти. Вызвать болевой шок. Закрыть ей доступ к зеркальной магии. Или убить.

— Не лезьте, — сказала я.

Оба мужчины посмотрели на меня.

— Что? — спросил Арвен.

— Я сказала: не лезьте. Мне нужна голова целой. Если подпись нельзя снять безопасно, ищем другой путь.

Каэл изучал меня с непонятным выражением.

— Ты быстро принимаешь решения.

— У меня мало времени на красивые сомнения.

— Три дня.

— Теперь, похоже, меньше.

Он не спорил.

Я посмотрела на свое запястье. Серебряная нить казалась тоньше, чем ночью, но в ней появилось что-то новое. Не просто свет. Ритм. Как будто под кожей просыпался маленький, упрямый пульс.

— Можно снять оставшиеся печати? — спросила я.

Арвен сразу стал недовольным.

— Можно. Нельзя. Смотря что вы называете «снять».

— Убрать.

— Вот это нельзя.

— Почему?

— Потому что печати старые, вросшие и местами завязаны на вашу реакцию. Сорвем грубо — получите дыру в памяти или магический откат. Нужно расплетать постепенно.

— Сколько?

— Недели.

Я почти рассмеялась.

— У меня нет недель.

— Тогда дни, но с риском.

— Какой риск?

— Боль, обмороки, вспышки чужих воспоминаний, временная потеря речи, зеркальные приступы, усиление связи с князем.

Последнее он произнес нарочито буднично.

Я подняла глаза.

Каэл тоже.

— Усиление связи? — спросила я.

Арвен посмотрел в потолок, как человек, которому очень хотелось оказаться в другом месте.

— Печати подавляли не только личную магию Лиары, но и способность отвечать на Грозовое Зерцало. Теперь Зерцало назвало вас, знак появился, часть печатей начала трескаться. Если их расплетать, связь с Каэлом может стать сильнее.