Книга Последний поцелуй жнеца, страница 75 – Лисавета Челищева

С невиданной быстротой Эскар поднялся и поспешил за ней. Легкое покрывало было схвачено с кресла по пути. Его длинное пальто породило тени, которые отражались от дубовых стен, стоящих как безмолвные зрители этой драматургии.

Небрежно накинув покрывало на хрупкие плечи девушки, Эскар опять достиг мнимого спокойствия, оградив ее наготу от посторонних глаз. И это была не вежливость и, конечно, не чувство собственничества, а осознание ее великолепия в этот момент, слишком сильного, чтобы наблюдать непосредственно.

Выполнив свою миссию, жнец исчез в сумраке коридора. Баронесса же осталась стоять в остатках его странного жеста, взирая в пустоту, которую он оставил позади себя. С этим накинутым покрывалом к ней пришло чувство ещё большей обнаженности.

Сандрина

В бесплотном мраке у ворот поместья я ожидала подругу. Время безжалостно тикало. Морин, моя новая подруга, как маяк в тернистой пустыне моих дней, все еще не появлялась. А туман, густой и призрачный, подкрадывался ближе, нагнетая тревогу.

Я поплотнее укуталась в серебристый плащ. Последовала гробовая тишина перед тем, как что-то невидимое глазу, глубоко запрятанное в вездесущую тишину тумана, плотоядно взвыло, взбудоражив мои страхи.

Крепко зажмурив глаза, я надеялась заглушить всепоглощающий ужас.

Вдруг пронесся порыв сильного ветра, оцарапав в поцелуе мои щёки. Его холодные усики зашептали в уши загробную песню: «Сандрина…» — этот звук был лишен души и разума, превратившись в хриплый зов банши.

Туман скрывал невидимую границу, на которой взаимодействовали восемь параллельных графств, сплетаясь в неземную империю Восьми. На границе империи простирались различные деревушки, о жителях которых ходили легенды, такие же жуткие, как и сам туман. Скрытый под серой пеленой, туман, стоял бастионом за десятки километров от границ, полупрозрачным барьером, пульсирующим таинственной силой.

Как только последние лучи света ушли за горизонт, сухой голос раздался за моей спиной.

— Она не придет.

Я резко развернулась лицом к Эскару, прислонившемуся плечом к ближайшему дереву.

— Почему? И что ты здесь делаешь? — успела ответить я, как сердце тревожно затрепетало.

— Моя сестра приболела.

Непринужденность в его голосе выдавала серьезность слов. Морин, его сестра, мой единственный друг… В голове закрутилось множество ужасающих выводов.

— …Что с ней?

Эскар плавно снял шляпу за ободок, покрутил ее в руках, осматривая. Проведя по локонам ладонью, он ловко накинул шляпу обратно.

— Ее отравили.

Эти слова так и повисли в воздухе.

Жнец скрестил руки на груди, его глаза впились в мои, изучая мое потрясенное состояние.

Оттолкнувшись от дерева, он сократил расстояние между нами в два счета.

— Нет… Этого не может быть. — пробормотала я, тряся головой. — Как такое могло произойти?

С его обманчиво красивых губ сорвалась мрачная усмешка, хитрые черты лица ожесточились.

— Конечно, может, баронесса. Ведь чай с ядом предназначался тебе.

От его откровения меня пронзила дрожь, холодок пробежал по спине. Целью была я, а не его сестра… Сердце наполнилось гневом, но не за свою жизнь, а за Морин. Ее жизнь была теперь поставлена под угрозу из-за меня.

Тем временем Эскар успел уже пристроиться за моей спиной.

— …В планы твоих родственников не входило выдавать тебя замуж за епископа, ангелочек… Напротив. Епископ и бал были для них лишь поводом собрать всю знать города, чиновников и высокопоставленных служителей церкви, чтобы показать, что ты — совсем не подходишь на роль наследницы Дома Лорелей.