Книга Последний поцелуй жнеца, страница 71 – Лисавета Челищева

Подойдя вплотную, Эскар вдыхает воздух над ее головой, пробуя его, как хищник. Если бы он был парфюмером — то был бы богоподобным. Но он всего лишь жнец — они вдыхают души, а не запахи. А ее — такая же, как и у всех в этом городе. Смрадная.

Его дыхание обжигает ей щеку, он наклоняется ближе, и голос его переходит в шепот.

— Но ты же понимаешь, что никогда не заберешь ее внимание на себя, даже если она проведет столетие взаперти?

На глазах Виолы появляется слеза, бегущая вниз. Но она не позволяет ей сбежать, наспех смахивая рукавом.

— Да пошли вы! Ты и твоя драгоценная Сандрина!

Девушка выбегает из зала, громко захлопывая за собой двери.

Его слова, несомненно, ранили ее. Но больше всего Виолу напугало то, о чем она никогда и никому не расскажет. Девушка никогда в жизни не плакала. Никогда и ни о ком… Но это утро она встретит с опухшим лицом и мокрой подушкой, залитой слезами.

* * *

С блаженным стоном Эскар раскинул руки в стороны, лежа на кровати в своих новых покоях. Скинув с себя блузку, он подошел к открытому окну, чтобы прохладный ночной ветер приласкал его обнаженную кожу. Однако мысли его были далеки от расслабления. Он не мог поступить иначе, потому что частная просьба для жнеца была священна. Слуги смерти могли отказывать в выполнении любой другой просьбы о жатве, и она ложилась на плечи других жнецов… Но частные просьбы — это те, от которых жнец не мог отказаться. И никто толком не знал, что будет с ослушником… А для Эскара Тамасви просьба баронессы была первой частной просьбой на его веку.

Сандрина

Под ясным небом, на маковом лугу радостно щебечут птицы, я сижу одна, погрузившись в мысли. Теплое присутствие Микаля — горько-сладкое воспоминание, которое не покидает мое сердце. Но мое спокойствие нарушает черное облако, которое отделяется от растущего эпицентра моего кошмара. Оно с угрожающей силой устремляется ко мне, омрачая небо и вселяя в меня ужас. Я пытаюсь бежать, но ноги тяжелеют, словно прикованы к земле. Туча надвигается все ближе, ее жадный голод поглощает все на своем пути. Паника охватывает меня, и я с трудом пытаюсь дышать, грудь сжимается с каждой секундой. Я чувствую, что нахожусь на грани удушья и… Просыпаюсь, задыхаясь в холодном поту.

Сев в кровати, в полумраке комнаты, я попыталась успокоить себя. Напоминаю себе, что я в безопасности, цела, а кошмар — плод моего воображения. Но взглянув на свое отражение в зеркале, передо мной предстал образ разбитой души: темные круги под глазами, спутанные волосы и выражение безумия на лице. Каждую ночь мне снится один и тот же сон, преследующий меня без устали. В моем кошмаре призрачная фигура Микаля появлялась в тумане, неуловимая и бесплотная. Я тянулась к нему, отчаянно нуждаясь в его тепле, но он всегда исчезал, оставляя меня одну с черным облаком…

Повторение этого душераздирающего цикла приводило меня в беспросветный ужас. Как я могу смириться с тем, что теряю его снова и снова, пусть даже теперь только во сне?

Ни одно сновидение не должно иметь такой власти, ни один ужас не должен быть таким глубоким. И все же каждую ночь я сдаюсь на этом призрачном поле боя… Сквозь слезы и крики я ищу его в глубинах сонного сознания, в надежде снова отыскать его, мою любовь, моего неживого жениха.