Книга Последний поцелуй жнеца, страница 50 – Лисавета Челищева

Дядя Оберон, похоже, был недоволен перебранкой жены и падчерицы и с раздражением поглядывал на дубовые часы у камина. Затем он окинул меня беглым взглядом, будто впервые заметил за столом.

— Сандрина, почему ты совсем не притронулась к еде? — сурово спросил он, привлекая всеобщее внимание к моей тарелке.

Я нервно сглотнула, пытаясь придумать оправдание.

— Боюсь, виноват я. — голос моего секретаря прервал нависшую тишину. — Мы с Сандри сегодня сытно отобедали у меня дома. Я приготовил нам бранч.

Я опешила от такого ласкового прозвища в мой адрес, и чуть не поперхнулась напитком. Рука Эскара сразу опустилась мне на плечо, пытаясь успокоить меня. Но от этого я ещё пуще раскраснелась.

Оберон тихим тоном заключил: — Любопытные дела…

— Ваша племянница никогда не почувствует голода в моей компании, — заверил жнец и следующие его слова, похоже, предназначались только для моих ушей: — Совсем даже наоборот… Если бы она только захотела.

Его рука постепенно спускалась по моей спине. Мне отчаянно захотелось влепить ему пощечину, но я понимала, что любое неверное движение может быть интерпретировано против меня.

— Кузина! — воскликнула я, придвигая свой стул ближе к столу, избавляясь от его касания. — Как тебе живется в Ониксмире? Прошу, расскажи нам!

Все, включая Виолу, но за исключением Эскара, удивленно уставились на меня. Я никогда не заводила с ней разговора, и уж тем более, о ее личной жизни.

— Что бы ты хотела узнать, Сандрина? — недоверчиво спросила Виола.

— Все. Например, я думаю, нам всем было бы интересно узнать о твоём муже, господине Артеле. Напомни, как вам посчастливилось познакомиться?

Помнится, поначалу Виола бесконечно жаловалась на его скучный нрав, но со временем стала ценить стабильное денежное обеспечение и даже развила нездоровую одержимость к нему.

— Артель заприметил меня в театре на мюзикле «Джек Потрошитель» ещё прошлом сезоне. После присылал мне различные подарки целый год в Ониксмире и в конце попросил мой адрес тут, в Дэсмуре! Это было очень любезно с его стороны!

— О, юная любовь! — воскликнула Тимадра, хватаясь за бокал.

— Да, мамочка! Слава Темному, что хоть любовь в нашем мире бесплатна.

— …Кто сказал?

Все повернулись к хозяину реплики — моему секретарю.

— И сколько же Вы тогда заплатили за любовь в своей жизни, господин Мортес? — Виола раздраженно сузила глаза.

— Заплатил?.. У меня девяносто девять проблем, мадам, и богатство — не одна из них. Стольких денег у меня нет и никогда уже не будет.

— Но как же Вы без этого выживаете, без любви? — подключаясь к разговору Тимадра.

— Очень просто. Я заменил любовь увлечением. То же самое чувство, но совсем не требует отдачи. Весьма удобно. — неспешно отозвался Эскар, и его слова приглушили все другие разговоры.

Мои родственники внимательно слушали: соглашаясь с ним или нет, но не перебивая.

Мне вдруг захотелось возразить ему.

— Это не одно и то же, господин Мортес. Одно другим не заметить. Это нелепый самообман.

Его глаза тут же сверкнули в предвкушении вызова.

— А откуда ты-то, Сандрина, знаешь? — Виола приподняла бровь, усмехаясь. — Учитывая то, что была ты замужем всего несколько часов, прежде чем женишок твой решил сбежать от тебя на тот свет.

— Виола! — взвизгнула Тимадра, резко опустив фужер на стол и расплескав красные капли.