Книга Звериная страсть, страница 76 – Лисавета Челищева

Кирилл некоторое время стоял так, отрешенно глядя на пламя. Но затем одним резким движением он метнул все повязки в огонь.

Пламя взметнулось вверх, поглощая полотно оранжево-красным жаром. Художник отшатнулся назад, его глаза расширились от ужаса, как будто внутри него бились незримые силы. Не говоря ни слова, он круто развернулся и бросился к парадной лестнице, его шаги эхом отозвались в глубине дома.

Я захотела последовать за ним, предложить утешение в столь тяжелое время, но Рати остановил меня, мягко прикоснувшись к моему плечу.

— Не стоит. Эти смерти, порожденные багровой рекой, всегда больше всего сказываются на Кирилле, — шепнул он. — Возможно, мы не увидим его еще несколько дней. Ему нужно побыть какое-то время с самим собой, залечить душевные раны, которые вновь открыли эти трагические события.

* * *

Зимнее солнышко мирно заглядывало за горизонт, порождая полутени в столовой, где я сидела вместе с Рати. Его присутствие всегда привносило искру тепла даже среди этих холодных каменных стен. Мы засиделись за поздним обедом, дрожащий огонек подсвечников акцентировал юные черты его лица, когда тот увлеченно рассказывал мне о дальних землях и ярких вещих снах, которые ему снились.

Но мои мысли были поглощены не столько приятной беседой, сколько нетерпением поскорее уединиться в своей спальне. Моран преследовал мои думы, словно жуткая тень. Решив оставить позади удушливую атмосферу общих пространств, я собралась было подняться к себе, но в узком коридорчике, который вел в мое крыло, меня неожиданно перехватил Рати.

Прежде чем я успела возразить, мальчик поймал подол моего платья, оттягивая на себя.

— Сирин, — шепнул он с неизреченной мольбой. — Не ходи к нему.

Застигнутая врасплох таким внезапным вмешательством, я развернулась к нему. Взгляд Рати был прикован к моему лицу со смесью тревоги и негодования. Он посчитал, что я направляюсь к нему… Значит, его покои должны быть расположены недалеко от моих.

— Метка, которую наложил на тебя Моран… не только связывает тебя с ним. Она наделяет его силой. Поэтому он не станет добровольно освобождать тебя от ее влияния. Прошу, доверься мне, Сирин. — тихо проговаривает парнишка, дергая меня за юбку.

Я неуклюже оступаюсь и оказываюсь в его руках, упираясь ладонями в его плечи. Пряди темно-каштановых волос скрывают его глаза, маскируя всю глубину его душевных терзаний.

— Но должен же быть хоть какой-то способ освободиться от этого проклятия!

По его лицу пробежала гримаса горечи. Рати опустил взгляд.

— Рати?.. Ты что-то знаешь? — спрашиваю я, обхватывая ладошкой его пылающую щеку.

— …Есть способ, — бормочет он. — Но я не могу тебе его рассказать, Сирин… Просто не могу.

Сжав мою ладонь, Рати притянул ее к своим губам и украсил мое запястье легким поцелуем.

— Поверь мне, Сирин, этот путь не для тебя. К тому же… Может быть, это не так уж и скверно… Пожить здесь, с нами, в этом доме? Во всяком случае, на какое-то время.

Я попятилась назад, прижимаясь спиной к грубому дереву стен, чувство безнадежности ползло по коже, как виноградный плющ.

— Если ты действительно знаешь способ, ты обязан открыть его мне, Ратиша.

Мальчик потупил взгляд в пол, его пальцы с волнением сжимали края поношенного свитера. Он колебался: в его напряженном поведении читалась грузность дальнейших слов.