Книга Звериная страсть, страница 74 – Лисавета Челищева

В протянутой руке он держал изящный серебряный крестик. Однако едва он предложил его мне, я твердо отклонила его предложение, тряхнув головой.

— Моя душа принадлежит мне и только мне, — возразила я. — Только мои Боги могут определить, куда она отправится, когда я покину этот бренный мир. А твои Боги заблуждаются, если считают иначе.

Реакция Казимира удивила меня. Вместо гнева или разочарования он только кивнул в знак понимания, а его взор обратился к заснеженным садам, видневшимся через небольшое окошко.

— …Теперь я понимаю, почему другие так быстро пристрастились к твоему присутствию в доме, — тихо проговорил он, нарушая затянувшееся между нами молчание.

— И почему же?

— Уверен, ты знаешь. В большинстве случаев женщины гораздо умнее, чем демонстрируют на публике. Ты обладаешь слабостью, которая притягивает других, — пояснил он созерцательным тоном. — Любой мужчина, даже волколак, пожелает стать тем, кто защитит такую хрупкую натуру от беды.

— …А что же ты?

— Я не человек и не зверь, — признался он с холодностью. — Я стар, отрешен от переживаний и желаний. В этих стенах я всего лишь пленник, ищущий одного — покоя. Однако в присутствии Морана покой остается недостижимым.

Покинув часовню, я поспешила по лабиринту коридоров усадьбы к своим покоям. Предвкушение после разговора было тяжелым, как вдруг с нижнего этажа донеслись крики, разорвавшие мои думы.

Отдаленные звуки плача подстегнули меня к действию, и я, не раздумывая, бросилась вниз по лестнице.

Я вбежала в просторную гостевую комнату на первом этаже. Мой взгляд сразу же упал на Рати, который сидел на полу у камина и что-то прижимал к себе, завернутое в бурое покрывало. Рядом с ним скрестив руки, стоял Юргис, а Кирилл переминался с ноги на ногу, что-то обеспокоенно шепча. Его раны исчезли, а щеки вновь приобрели здоровый оттенок. Я была этому очень рада.

Когда же я подошла ближе, внимание всех мужчин в помещении переключилось на меня. Но их взгляды тут же сместились, когда за мной бесшумно проследовал Казимир и остановился подле меня с присущим ему чувством превосходства.

Взгляд Кирилла печально упал, затянувшиеся царапины на его лице были отражением тягостных событий. Губы Рати поджались, что придало ему почти детское очарование. Юргис, будучи неизменным шутом, издал негромкий свист и отступил в сторону, демонстрируя беззаботность.

У меня перехватило дыхание, когда Рати осторожно раскрыл покрывало, открывая взору истерзанное и обезображенное следами укусов мужское тело.

— Что произошло? — Казимир первым озвучил вопрос, который хотелось задать мне.

— Я нашел его в нашем саду. Он пересек багровую реку, спасаясь от упырей, — промолвил Рати, его черты омрачились неподдельным переживанием.

Юргис, никогда не упускающий случая навлечь смуту, указал на меня пальцем.

— Ага, прямо как эта человечиха! Но по какой-то причине она все еще жива, в отличие от этого бедолаги. — он жестом указал на бессознательного мужчину. — Он не выживет, — бессердечно прибавил Юргис и зашагал прочь.

Рати выругался под нос, глядя вслед удаляющемуся Юргису.

Когда в гостиную стремительно впорхнул Агний с подносом снадобий, его взгляд на мгновение задержался на мне и Казимире, а затем переместился на раненого незнакомца.