Книга Последний выстрел камергера, страница 105 – Никита Филатов

Разумеется, король не забыл своего спасителя.

Вскоре Вильгельма Штибера восстанавливают на королевской службе, а затем ему присваивают титул полицейского советника. В его непосредственные обязанности входит негласное наблюдение за деятельностью международной организации Карла Маркса и за различными группами социалистов в Германии, Франции и Бельгии. Всего два года назад, во время промышленной выставки, полицейский советник Штибер осуществил в Лондоне великолепную агентурную операцию по раскрытию штаб-квартиры Союза коммунистов. Он не только за считанные дни обнаружил места собраний коммунистов, не только внедрил в их среду своего человека, но также выкрал или сфабриковал такое количество доказательств преступной деятельности заговорщиков, что их оказалось достаточно для целого ряда громких политических процессов.

— Между прочим, господин Тютчев, мы с вами в каком-то роде коллеги…

— Ошибаетесь, — поморщился Федор Иванович.

— А вот и нет! — Вильгельм Штибер словно и не заметил брезгливой гримасы собеседника. — Вы ведь стихи сочиняете, не так ли? Ну и я ведь когда-то занимался литературой, даже пару лет журнал редактировал…

— Неужели?

— Напрасно не верите.

Действительно, на этот раз Штибер сказал чистую правду — предусмотрительно умолчав лишь о том, что журнал, о котором он говорил, издавался Министерством внутренних дел Пруссии и предназначен был, так сказать, для сугубо ведомственного пользования.

Федор Иванович положил ногу на ногу и так повернулся на стуле, чтобы видеть лицо и глаза человека, заслужившего репутацию лучшего европейского провокатора.

— Слушаю вас, господин Штибер.

— Вы меня слушаете? — уточнил полицейский советник. — Странно, обычно, как правило, все происходит наоборот…

— Послушайте, милейший, я не настолько наивен, чтобы предположить, будто вы заявились сюда без приглашения для того, чтобы побеседовать со мной о классической немецкой поэзии. Никого из ваших сотрудников или агентов я поблизости тоже не вижу — значит, речь идет и не об аресте. Очевидно, вы имеете намерение о чем-то со мной поговорить. Причем приватно, без свидетелей… Ну так начинайте.

— Приятно иметь дело с серьезным человеком.

— Откуда, кстати, вам известно о моих встречах с Генрихом Гейне? — решил не упускать инициативу в разговоре Федор Иванович. — Вы следили за мной? Или кто-то донес?

— Если бы только мы следили… — покачал головой Вильгельм Штибер. — Вот, полюбуйтесь — это копия депеши французского посла в России Кастельбажака, датированная третьим июля. — Словно профессиональный карточный шулер, он извлек откуда-то из-под скатерти и выложил на стол несколько листов исписанной бумаги. — Читайте: «Русскому правительству необходимо сейчас опровергнуть мнение английской, французской и германской прессы, обрушившей на него единодушное осуждение! Для этого оно направило в Париж господина Тютчева с заданием „обработать“ французских журналистов… Он поддерживает отношения с некоторыми нашими писателями и журналистами, настроенными непростительно благосклонно к загранице и враждебно к правительству нашей родины… Его необходимо взять под наблюдение!»А вот что ответил ему спустя две недели руководитель восточного отдела Министерства иностранных дел Тувнель: «Я взял на заметку г-на Тютчева… и завтра же передам его под надзор полиции».