Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
Поэтому ящики с его образцами надо отправить прямо сейчас, чтобы пополнить и обогатить коллекции Королевского сада, это крайне необходимо. Место этих растений именно там, они должны стать предметом изучения и заслуженного восхищения, а не пылиться здесь, на краю света, где о них вскоре позабудут. Смерть настигла Коммерсона прежде, чем он успел закончить некоторые записи и гербарии. Но его потрясающая работа и ее истинная ценность должны быть открыты всему миру. Накануне отплытия Жоссиньи Жанна отправилась на кладбище к могиле Филибера. Она положила цветок орхидеи на белую плиту, а затем проговорила: — Твоя работа признана по достоинству, любовь моя. Теперь все ведущие естествоиспытатели Европы смогут ознакомиться с ней, изучать твои труды. И твое имя не будет забыто… Жанна грустно улыбнулась. Ей хотелось бы добавить, что последнее путешествие образцов пройдет без нее, что ее не будет рядом, чтобы лично проследить за перевозкой, а затем и за прибытием ящиков в Париж. Что она никогда больше не увидит столицу и их старую улицу. Это разбивало ей сердце, но так уж сложилась жизнь. И все же в ящиках останется и частичка самой Жанны: в переплетении совместно сделанных записей, в его и ее каплях пота, пропитавших бумагу. — Мы связаны навеки, – прошептала она, – и неважно, известно об этом кому-то или нет… Ящики были перевезены на борт «Победы»: длинной вереницей из района Флакк в порт, а затем многочисленными рейсами на борту нескольких баркасов. С пристани Жанна молча наблюдала за погрузкой. У нее на глазах заканчивалась целая глава жизни. Больше не будет никакой связи с драгоценными ящиками, за которыми она так ревностно следила. Их пути расходятся здесь, в Порт-Луи: работы Филибера предназначены для света, в то время как Жанна вернется в тень и забвение. Когда «Победа» скроется за горизонтом, Жанна окончательно растворится в безвестности: неизбежная, но и желанная судьба. От Филибера она оставила себе лишь несколько памятных вещей: портрет в медальоне, чернильницу, перо и последний, только начатый Коммерсоном дневник, чтобы и дальше слышать голос любимого сквозь знакомый почерк. Все остальное было завещано науке и сыну ученого. В последующие недели Жанна то и дело высматривала, нет ли для нее писем, хотя была уверена, что еще долго их не получит. И действительно, только десять месяцев спустя наконец пришло послание от Жоссиньи, в котором сдержанно сообщалось, что миссия выполнена и ей больше не о чем беспокоиться. Не выпуская письма из рук, Жанна тихо заплакала от облегчения и печали. В постскриптуме Жоссиньи также сообщил ей о смерти Людовика XV, произошедшей несколькими месяцами ранее в Версале, – «Король умер, да здравствует король!» – и о волнении, которое охватило страну. Настала очередь править юному Людовику XVI, которому исполнилось всего девятнадцать лет… Жоссиньи завершил письмо торжественным призывом: «Долгой жизни нашему новому монарху!» * * * Жанна жила как придется, небогато, не считая дней, которые следовали один за другим, похожие друг на друга. Она оставалась сама по себе, несмотря на растущий приток клиентов, которых хозяйка таверны умела держать в узде, устанавливая свои правила. Поначалу многие приходили из любопытства, разглядывая ее и пытаясь спровоцировать. Одинокая женщина владеет питейным заведением – до чего же загадочно, если не сказать, скандально! Но Бенин несокрушимой скалой стоял на пути у недоброжелателей: вежливый, но твердый, всегда с мачете под рукой, как будто собирался расчищать человеческие джунгли. Без этого было не обойтись, учитывая причудливую фауну, которая водилась в заведении Жанны: грубые, суровые мужчины безо всяких манер, часто грязные и вонючие, любители шумного веселья. Какофония, царившая в прокуренном помещении, то и дело выплескивалась на улицу, но для Жанны умение ориентироваться в этом жестоком и в основном мужском мире являлось вопросом выживания. Вечером, оказавшись одна у себя в комнате, она считала свои скромные накопления, которые не быстро, но росли. Тревога стала ее верным спутником, как и стыд, хотя для последнего не было никакой причины. Конечно, откликнись она на несколько непристойных предложений, получила бы больше денег, причем гораздо быстрее. Немало клиентов ее домогались, но в таком вопросе она никогда не шла на компромисс. Честь и достоинство – вот все, что у нее осталось. |