Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
— Да, я понимаю, – прошептала Жанна. — Следите за тем, чтобы гигиена всегда была безупречной. — Мы будем начеку, – пообещал Пьер. Он проводил доктора до кареты, а Жанна осталась наедине с Филибером, который заснул; дыхание у него было прерывистым и затрудненным, а лицо, блестящее от пота и мертвенно-бледное, казалось восковым. Если бы не легкое вздымание груди, можно было решить, что Жанна смотрит на усопшего, одного из тех, что выставлены в церкви для прощального ритуала. Глубоко подавленная, она опустилась на край кровати, не смея прикоснуться к любимому или обозначить свое присутствие. Она не хотела тревожить его сон – сон, которым он так часто жертвовал. * * * Филибер пришел в себя только ночью. Жанна задремала на кровати рядом с ним, свернувшись калачиком, чтобы не беспокоить. Ее разбудили полные боли стоны и попытка встать. В мгновение ока она была на ногах. — Подожди, не двигайся, лежи спокойно. Жанна помогла ему выпить прохладной воды с отваром каких-то трав, а затем принесла различные микстуры, которые доктор прописал для очищения организма. Выбившись из сил, Филибер позволил себе снова упасть на подушки. — Ничего не говори, я знаю, – прошептал он с закрытыми глазами. — Не говорить, как я сержусь на тебя? – парировала она тихим голосом. — Именно. * * * Филибер всегда был сильным от природы, и Жанна до сих пор вспоминала, какое впечатление он произвел на нее в их первую встречу своим высоким ростом и невероятной энергией, которую буквально излучал. И даже теперь, ослабев и словно уменьшившись в размерах – пленник положения больного, которое было для него тягостным, – он продолжал излучать особую ауру по мере того, как его разум восстанавливался, гораздо быстрее и упорнее, чем тело. Едва Филиберу стало чуть лучше, они начали прогуливаться по саду. Жанне приходилось регулярно напоминать о порядке упрямому выздоравливающему, стремящемуся раздвинуть свои границы, чтобы успокоиться и установить нужный темп. Нет, Филибер не собирался в ближайшее время снова отправляться в экспедицию. Во всяком случае, никогда больше без Жанны. Пока что ему следует восстановить силы. Хорошо питаться, лечиться, отдыхать. И пока что не совершать слишком длительных прогулок, быть разумным и беречь себя. Жизнь – это не горящие угли, которые нужно раздувать во что бы то ни стало. Ее можно растянуть, замедлить, позаботиться о ней, чтобы сохранить как можно дольше. — Если бы ты хоть иногда мог найти время, чтобы ничего не делать… – вздыхала Жанна. Она очень любила эти прогулки наедине, неторопливые и медленные, потому что они давали ей прекрасную возможность поговорить обо всем и ни о чем, сохраняя Филибера для себя одной. Давали возможность рассказать о странном характере Бернардена де Сен-Пьера и его безнадежной, такой печальной любви к прекрасной Франсуазе, с которой Филибер, несомненно, скоро увидится. О прекрасных качествах Николя Сере, чувствительного, интуитивного и увлеченного садовода. О безупречной самоотверженности Жоссиньи, большого труженика. О щедрой дружбе Пьера Пуавра, такой яркой и благородной. И об ужасном кораблекрушении, служившем темой для последних разговоров, – не первом и, увы, не последнем. * * * В июне 1770 года они отправились в Порт-Луи, чтобы поприветствовать господина Верона, возвращавшегося с Молуккских островов. Удовольствие увидеть его снова было чрезвычайным, они уже представляли себе долгие разговоры по вечерам за столом четы Пуавров. Если небо будет достаточно чистым, они смогут наблюдать за звездами, внимая ученым объяснениям астронома. Предстояло много захватывающих моментов, которые побудили бы Филибера сохранять спокойствие и забыть о желании снова заняться исследованиями. |