Книга Аккорды смерти в ля мажоре, страница 111 – Елена Бриолле

Затем Бернгейм хлопнул в ладоши – Ленуар вздрогнул и открыл глаза. К его удивлению профессор не стоял рядом, а сидел в своём высоком кресле напротив. В его глазах горели искорки удовлетворённого человека.

— Господин Ленуар, я смогу принять у себя ваших пациентов в течение всего завтрашнего дня, – сказал он, двигая своими пушистыми усами.

— С чего бы это? Вы даже не начали свой сеанс гипноза, – ответил Ленуар.

— Вы в этом уверены? – Бернгейм явно был доволен собой.

Ленуар повернул голову, посмотрел на настенные часы и побледнел. Не может быть! Он вытащил из нагрудного кармана свои часы и ещё раз проверил. Нет, ошибки быть не может. И те и те часы показывали пять.

— Значит, вы правда…

— Да, как я вам сказал, загипнотизировать можно каждого. И вы не исключение, хотя с вами и пришлось повозиться.

Ленуар молчал, пытаясь осознать произошедшее.

— Давайте не будем тратить время на бесполезные споры, господин полицейский. В результате проведённого опыта мне удалось узнать две важные вещи. Во-первых, в гипнотическом состоянии вы многое вспомнили, например, что за несколько секунд до инцидента с раздеванием на сцене заиграла губная гармошка, а её мелодию потом подхватили другие инструменты. На мой взгляд, это и был ключ, запустивший весь этот спектакль. Должен признать, что ключ оригинальный. Губная гармошка – не самый распространённый музыкальный инструмент во Франции.

Ленуар побледнел ещё сильнее. После погружения в гипнотический сон он чувствовал себя уставшим, но мысли яркими вспышками пролетали у него в голове, сменяя друг друга. Незадолго до самоубийства Изольды Понс в зале раздались звуки гармошки. Накануне своего самоубийства Франц Шмид тоже слышал, как играла губная гармошка в «Аду», а на следующий день он перемахнул через перила и полетел вниз. В зале Павильона д'Арменонвиль тоже звучала губная гармошка… Значит, Криг или один из его сподвижников используют гармошку как ключ. Ленуару стало тяжело дышать. Значит, перед прыжком Элиза тоже услышала звуки губной гармошки и спрыгнула с крыши отеля «Лютеция». Криг вынуждал неугодных ему людей накладывать на себя руки.

— А что вы ещё узнали, профессор? – спросил Ленуар.

— Во-вторых, вы уж простите моё нескромное любопытство, возраст, знаете ли. Мы все к семидесяти годам становимся детьми и любим пошалить. Я не выдержал и спросил у вас, подвергались ли вы гипнозу раньше. И выяснилось, что вас загипнотизировали совсем недавно, так что я стал только вторым гипнотизёром в вашей жизни.

Париж, 11 июля 1912 года, четверг

Всю ночь Ленуару снилась Элиза. Во сне она смотрела на него влюблёнными глазами. А потом стала отдаляться всё дальше и дальше, падая и утопая в букетах ароматных цветов, которыми она любила украшать музыкальную гостиную. Он кричал, чтобы она хваталась за его руку, чтобы она не слушала музыку. Музыка отравлена. Она сразу проникает в бессознательное и начинает побуждать в нас самые потайные страхи, радости и желания. «Нет, Элиза, послушай меня!» Но девушка пребывала в блаженном сне. Вдруг глаза её распахнулись, словно она только сейчас поняла, что внизу её ждёт смерть. И Элизы не стало.

Ленуар, задыхаясь, с трудом вытащил себя из ночного кошмара. Что же тогда произошло?

Утром из префектуры новостей не поступало, а значит, Крига и Ривьеру пока так и не нашли. Сыщик выпил горький кофе, который приготовила ему Дом, сделал зарядку, начистил туфли и, почувствовав, что восстановил порядок своей жизни, хотя бы внешний, отправился к де Фижакам. Он долго откладывал этот разговор, но теперь настал момент, когда убегать оставалось только в безумие, а разум – это единственное, что Ленуар хотел сохранить без шрамов.