Книга Шесть дней в Бомбее, страница 53 – Алка Джоши

* * *

Трехэтажный особняк Сингхов тоже стоял на Малабар-Хилл. Наш экипаж обогнул ухоженный газон с прудом в центре и остановился перед внушительной каменной лестницей – настолько широкой, что по ней могли подняться сразу человек двадцать. Огромный дом с двадцатью спальнями больше смахивал на дворец. По открытой веранде прогуливались гости в праздничных нарядах, слуги в форме разносили коктейли и закуски. Глиняные дия с мерцающими огоньками мягко освещали балюстраду.

Мы пересекли веранду и вошли в дом, наполненный ароматом розовых дамасских роз, расставленных в керамические вазы. В центре комнаты я увидела окруженную воздыхателями Миру. Жестом подозвав нас, она стала представлять нам своих знакомых – художественного критика, застройщика, музыканта и ресторатора. Я поискала глазами ее мужа, но нигде его не обнаружила.

— Филип сидит вон там, в углу. – Мира указала куда-то вглубь дома. – Как я выгляжу, доктор Мишра? – Она покружилась на месте.

— Вполне здоровой? – с деланой улыбкой отозвался тот.

Мира шлепнула его по груди.

— Прекратите! Сегодня никаких дурацких шуточек. Я здорова. – Она обернулась ко мне. – Сона! Снимай эту идиотскую накидку. И покажи нам работу твоей матери.

Я покосилась на доктора Мишру. Какая эта Мира недогадливая! Теперь доктор знает, что платье мне шила мама. Немедленно стало стыдно. Неужели я сноб? И стану скрывать, что моя мама работает руками?

Я неохотно скинула шаль и опустила глаза, чтобы убедиться, что грудь не слишком выглядывает из декольте.

— О боже! Наша Сона выросла, правда, Амит?

Доктор Мишра, до сих пор не сводивший с меня глаз, теперь уставился на мраморный пол и свои ботинки.

— Как красиво, сестра Фальстафф.

— Амит, вы должны звать ее Сона, – рассердилась Мира. – Не то люди подумают, что вы прибыли сюда на скорой спасать кого-то из гостей. – Потом она обернулась ко мне. – Покрутись, хочу посмотреть сзади.

Я послушалась.

— Как изысканно! – ахнула она. – Ни одна здешняя дама с тобой не сравнится. Давай-ка покажем тебя Деву. Он где-то здесь.

Мы пробирались сквозь толпу – гостей пришло не меньше двухсот. Я видела мужчин в кафтанах махараджа, английских костюмах и пиджаках с воротником-стойкой, как у доктора Мишры. Но в свете хрустальных люстр куда больше блистали женщины в красочных сари из шелка, атласа и шифона и бриллиантовых ожерельях. Среди гостей полно было англичан – политиков и бизнесменов в костюмах-тройках. Попадались и англо-индийцы вроде меня. Европейские наряды, возможно, были более откровенными, но праздничные индийские одеяния тоже обнажали спины, животы и руки, пускай и более сдержанно. Однако я знала, что при виде моего платья индианки станут неодобрительно шептаться.

— Амит!

Обернувшись, мы увидели, что к нам идет Дев в белом кафтане махараджа с расшитыми серебром манжетами и воротником. Он пожал руку доктору Мишре и поцеловал Миру в щеку.

— Выглядишь прекрасно, как всегда. – Он подмигнул Мире. – Ашок Гупта жаждет с тобой познакомиться.

— Еще одна кинозвезда? – заинтересовалась Мира. – Он тоже здесь?

— У него дома висит одна из твоих картин. Он зовет тебя совестью Индии. И сравнивает с Тагором. Говорит, вы оба понимаете ценность женщин.

— Серьезно?

— Он считает, Тагор познакомил Европу с индийской литературой, а ты – с индийской живописью.