Книга Шесть дней в Бомбее, страница 140 – Алка Джоши

— Хотите заказать картину?

— Что? Нет!

— Я сейчас пишу.

— Но у меня есть кое-что для вас. И мне очень нужно вам это отдать.

Он рассмотрел меня повнимательнее и задумался.

— Знаете кафе «Доне»?

— Нет.

Он скрылся в комнате. Потом вернулся с листком бумаги. Положил записку на ладонь, дунул, и та спланировала вниз ко мне.

— Вот адрес. Я закончу, и встретимся там в четыре часа.

Паоло вновь скрылся в комнате.

Я подобрала записку. На листке еще влажными черными чернилами было написано: «No. 81 Via de’ Tornabuoni».

* * *

Мне как раз хватало времени сходить в британское посольство, которое, если верить Бедекеру, располагалось в паре кварталов отсюда. Пульс участился – вдруг там меня ждало письмо от Амита? Я сказала ему, что он может писать мне на адрес британского посольства во Флоренции. А может быть, там мне передадут письмо от доктора Стоддарда? Я не ответила на его последнее послание, просто не знала, что сказать. Его признание что-то изменило между нами, по крайней мере в моих мыслях. Он, как и мой отец, оказался недостаточным. Я же любила лишь ту его сторону, что заботилась обо мне на «Вице-короле» и всегда была добра. Доктор с такой радостью учил меня играть в джин-рамми, пить портвейн и есть икру, доверять инстинктам, когда играю в карты. Он разбудил во мне дерзость, о существовании которой я и не догадывалась. И прислал Амита ко мне в Париж. Как я могла принимать одну половину человека и отвергать другую?

Но… разве не то же самое я порой думала о маме? Любила ту ее часть, что готовила мне нимбу пани, когда я болела. И втайне презирала ту, что, ослепленная любовью, допустила мое постыдное существование. Я не хотела в равной степени любить и ненавидеть одного человека. Не хотела давать воли этим некрасивым мыслям.

Я даже не заметила, что уже подошла к зданию посольства, стою у дверей, сжав кулаки, и смотрю на брусчатку у себя под ногами.

Со мной заговорила какая-то женщина. Я подняла глаза. Она придерживала рукой дверь и спрашивала, хочу ли я войти. Я прошла за ней в здание.

В посольстве меня ждало письмо от сына доктора, Эдварда Стоддарда. Я прочла его, спускаясь вниз по лестнице.

Дорогая мисс Фальстафф!

В этом конверте два письма. Одно – от отца, который часто о вас говорит и всегда в самых восторженных выражениях. А второе – вот это – от меня.

Надеюсь, вы не сочтете меня наглецом за то, что пишу вам лично, но у меня ощущение, что я знаю вас так же давно, как мой отец. Он рассказал мне о вашей матери-индианке и отце-англичанине. Пожалуйста, не сердитесь на него за это. Я едва не силой вытащил из него эту историю, постоянно расспрашивая о вас. (Теперь я боюсь, что вы и на меня рассердитесь.)

Когда вернетесь в Бомбей, я надеюсь, вы окажете нам честь, почтив нас своим присутствием. Так получилось, что меня перевели на службу в посольство Великобритании в Бомбее, и вскоре я отбываю туда. Отец поедет вместе со мной. И слава богу, ведь так я смогу и дальше за ним присматривать. В моей жизни он всегда олицетворял самую любящую силу. А когда умерла мать, несмотря на тяжелую работу в больнице, стал заботиться обо мне за двоих. По выходным мы вместе с моряками Коли рыбачили на бомбейском побережье. Часами проектировали и мастерили воздушных змеев для фестивалей. Он договорился с дочерью своего самого близкого друга, чтобы та нанесла мне на запястье ракхи, потому что у меня не было сестер, которые могли бы пожелать мне здоровья и счастья. И ничто не доставит мне больше удовольствия, чем отплатить ему той же добротой, что он всегда проявлял ко мне.

Если вам понадобится какая-либо помощь, знайте, что я всегда рядом. Мое (наше?) предложение принять вас в Бомбее в нашей скромной обители останется в силе до тех пор, пока вы не ответите нам прямым отказом.

Ваш друг,

Эдвард Стоддард