Книга Шесть дней в Бомбее, страница 142 – Алка Джоши

По обеим сторонам улицы высились дома, совсем не похожие на ту развалюху, где снимал свою студию Паоло. Если верить путеводителю, пять веков назад, в эпоху Ренессанса, тут строили дворцы состоятельные граждане. В цокольных этажах сейчас располагались бутики (у входов топтались привратники, готовые распахнуть двери перед покупательницами) и кафе. Окна в верхних этажах были задернуты шторами, вероятно, тут находились апартаменты. Я прошла мимо конторы какого-то кутюрье – в витрине было видно, как элегантная женщина указывает на фото в журнале. Иногда мамины клиентки-англичанки тоже просили ее сшить такое же платье, как на картинке в «Вог» или «Мари Клер». Проходя мимо обувного, я услышала, как один из покупателей сказал по-английски:

— Подумать только, на что способен был бы мистер Феррагамо, не питай он такую привязанность к уродливым итальянским материалам!

В магазине напротив продавец разворачивала перед двумя покупательницами моток кружева. А впереди огромная афиша приглашала всех на выставку в Джиотто, где будут представлены картины художника, вдохновлявшего Миру.

Наконец, я добралась до кафе «Доне», где, по словам Бедекера, любили проводить время экспаты, скупившие дома в этом районе. В зале оказалось столько народу, что трудно было протиснуться между столиков, не задев ничью шляпу.

Я стала оглядываться в поисках Паоло, но ни за одним из столиков его не обнаружила. Отойдя к стойке подождать, я стала разглядывать пирожные в стеклянной витрине, думая, что им тут явно не хватает ярких индийских апельсинов, зеленых фисташек и желтых митхаи. Тут подавали желе, птифуры, печенье, все виды бискотти и нечто под названием тирамису – я даже тихонько попробовала произнести это слово вслух. Пирожное представляло собой несколько слоев теста и крема, щедро посыпанных какао. У меня прямо слюнки потекли.

С трудом оторвавшись от витрины, я огляделась по сторонам. Какая-то пара ушла, и я заняла опустевший столик, из-за которого хорошо просматривалась улица. Слева от меня читал газету Osservatore Romano пожилой джентльмен в легком костюме. Перед ним стояла крошечная чашка кофе. К мужчине подошел официант в черно-белой форме, наклонился и что-то шепнул ему на ухо. Тот поднял глаза. Я разобрала отдельные слова.

— Я буду читать, что хочу… Я не боюсь… Плевать мне на фашистов…

Официант откашлялся и вернулся к витрине с выпечкой.

Паоло я ждала целый час, потягивая капучино – он понравился мне куда больше, чем другие виды кофе, которые я пробовала в Европе.

— Синьорина?

Я подняла глаза. И если бы не сидела, наверное, пошатнулась бы. Вблизи Паоло оказался еще красивее. Несколько темных непослушных локонов падали ему на лоб. А эти четко очерченные губы! Нижняя – пухлая подушечка с ямочкой посередине. Рот его был обрамлен усами и бородкой, которые на другом человеке, возможно, смотрелись бы нелепо, но его делали похожим на современного Али-Бабу. Прямой, абсолютно симметричный нос. Глаза, придававшие ему одновременно сонный и настороженный вид. Интересно, десять лет назад, когда Мира впервые его увидела, он был еще прекраснее?

— Так у вас есть что-то для меня? – Между большим и указательным пальцем он сжимал тлеющую сигарету.

Я попыталась встать, но было так тесно, что лишь криво поклонилась, как дура.