Книга Девушка из третьего вагона, страница 71 – Яна Черненькая

Вспоминать о том, как именно им с Беккетом достался этот контракт, было забавно. Они явились в банк Баркли уже после его закрытия, но, несмотря на позднее время, двери оказались открытыми. Охранник попытался остановить неурочных посетителей, но стоило только упомянуть имя сэра Гриффина, как мистер Бауэр чуть ли не вприпрыжку устремился к ним. О подвигах обоих в Мафесанде банкир был наслышан, так что, предлагая им награду, он чуть не приплясывал от радости.

А у банка и впрямь дела обстояли неважно. Как выяснилось, золотой груз застраховали, но теоретически украсть его могли как во время перевозки по Юго-Восточной железной дороге, так и в процессе транспортировки на пароме или даже на территории Галлии. За каждый из этих участков отвечала своя страховая компания, и, разумеется, никто не желал платить. Местом похищения объявляли то один, то другой отрезок пути, а без точного его определения о компенсации не следовало и мечтать.

Директор банка посчитал Беккета и де Моле практически посланниками господа или сэра Гриффина, что в целом, учитывая обстоятельства, почти одно и то же. Даже Беккет был слегка смущен подобным взрывом оптимизма, который, правда, слегка поумерился, стоило только упомянуть Джека Ирвинга. Как выяснилось, этот весьма достойный джентльмен ухаживал за дочерью Бауэра и всячески демонстрировал свою приязнь будущему тестю.

Узнав о подозрениях насчет Ирвинга, бедный банкир до последнего пытался придумать хоть сколько-нибудь внятное объяснение сходству своего без пяти минут родственника с портретом, нарисованным мисс Стаутон. Однако факты – вещь неумолимая, пришлось ему признать очевидное: дом, который якобы снимал Ирвинг, оказался пуст, его настоящий хозяин понятия не имел, куда выбыл съехавший жилец, а попытка узнать о Джеке Ирвинге на его родине, в Новой Альбии, потерпела неудачу. О таком коммерсанте никто ничего не знал.

Громкий паровозный гудок отвлек Даниэля от раздумий. Отойдя подальше от офиса, капитан де Моле посмотрел в окна, но ничего интересного не увидел. Прогулявшись немного по платформе, он зашел в укромный закуток и через вестник связался с Беккетом.

— Ты можешь срочно навестить руководство железной дороги? – спросил он.

— Я полчаса назад вернулся из Дарта экспрессом и сейчас уже сижу у председателя совета директоров, – ответил Беккет.

— Попроси его как можно быстрее сообщить на станцию Грейвич, что туда едет аудитор проверять конторские книги. Допустим, звать его будут Питер Уайт.

— Хорошо. Дай мне пятнадцать минут.

Связь прервалась.

Убрав вестник, Даниэль достал из кармана небольшой блокнот и карандаш. Вернувшись на перрон, капитан принялся деловито по нему расхаживать, делая пометки и повсюду заглядывая. Трость немного портила картину, но и ей можно было придумать объяснение.

Бдительный констебль, дежуривший рядом с офисом, заинтересовался подозрительной личностью и поспешил к капитану, чтобы выяснить, кто он такой и что за пометки делает.

— Проверяю, как здесь работают, – ответил ему Даниэль, изображая служаку, исполненного чувства собственной значимости. – К Грейвичу нынче много нареканий, а когда много нареканий, то присылают с проверкой меня. Думаю, из управления в контору уже позвонили, так что пойдем-ка поглядим, чего там наворотили.