Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 56 – Анна Свирская

— И во что же он верит?

— В то, что Этеридж получил… – Профессор Ментон-Уайт замолчал, подбирая нужное слово. – Получил некое откровение.

— Вы что-то знаете про вечную философию? – спросил профессор Ментон-Уайт.

Айрис мало что знала. Слышала краем уха.

— Это то, про что писал Олдос Хаксли? – уточнила она.

— Да, я об этом.

— Я не читала Хаксли, но, насколько я поняла, это в какой-то степени схоже с тем, о чём писали Грейвс и Фрейзер.

— Это довольно грубое упрощение, но раз вы не читали Хаксли и других авторов, то будем пользоваться Грейвсом и Фрейзером в качестве примеров. Они писали более поэтично, но и более конкретно. Если вы помните, Фрейзер, а вслед за ним Грейвс считают, что если мы начнём сравнивать мифы разных народов, то обнаружим, что все они имеют сходные и даже идентичные сюжеты и мотивы.

Айрис показалось, что она перенеслась на год назад и находится на лекции.

— Вечная философия идёт несколько дальше. Она предполагает, что все народы мира в основе своих религиозных верований имеют общие принципы, которые были получены ими извне.

— Извне – это как бы свыше?

— Вроде того. Согласно одной точке зрения, у каждого народа были свои пророки, жрецы, шаманы, и в своих поисках они всегда приходили к одной и той же универсальной истине. И даже сейчас духовно развитый человек может получить такого рода откровение, пробиться к этому знанию. Есть мнение, что человеку знания такого рода могут открыться в пограничные моменты его существования, когда он находится между жизнью и смертью и одной ногой уже… Ну, вы понимаете.

Айрис взяла из вазочки печенье и откусила кусочек. Она начала догадываться, о чём шла речь: Питер Этеридж неоднократно переживал тот самый опыт и застревал между жизнью и смертью, и он писал странные, тревожащие рассказы. Не просто страшилки про призраков, явившихся отомстить, а истории, которые никогда не получали окончательного объяснения – словно автор по какой-то причине умолкал за миг до раскрытия настоящей Тайны.

— Этот ваш знакомый решил, что Этеридж получил что-то вроде откровения? – спросила Айрис.

— Да, именно так он и думает. Он уверен, что Этеридж обладал неким знанием и понимал куда больше, чем осмелился написать на бумаге. Мой знакомый в детстве перенёс корь. Доктора считали, что он не выживет, и предупредили семью, что мальчику осталось около суток. Но он выжил, и когда много лет спустя прочитал рассказ… Не знаю, читали ли вы его: в самом начале человек идёт по лесу, а потом оказывается, что он уже умер и находится по ту сторону.

— «Лесное покрывало», – сказала Айрис.

— Да, оно. Так вот, когда он читал «Лесное покрывало», то вдруг понял, что Этеридж в некоторых абзацах описывает то, что испытал он сам. Он забыл, что пережил в детстве, а когда прочитал, то вспомнил то, что не вспоминал сорок с лишним лет. Этот человек искренне верит, что Этеридж что-то знал и что его рассказы – это способ донести в терминах несовершенного человеческого языка вечные истины. Что любопытно, я и до того слышал о рассказах Этериджа странные вещи: несколько человек говорили, что иногда им кажется, что Этеридж залез им в голову и вытащил их мысли и ощущения. Даже Филлис Берлинер… Она мне рассказывала про какой-то отрывок, где фигурировала еда или питьё, хотя я не уверен… Я, конечно, не могу вспомнить детали, но она сказала, что это было ощущение скорее пугающее, чем приятное. Как будто кто-то сумел разузнать, о чём ты думаешь.