Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 186 – Анна Свирская

— Я не принуждаю себя.

Леди Изабель поставила свою лейку на край стола.

— Я всю жизнь делала то, что мне говорили. То, что должна. То, что уместно и прилично. И посмотрите, где я оказалась… У меня нет ничего. И даже в прошлом, – её голос дрогнул, – ничтожно мало моментов, которые я могла бы с радостью вспомнить. Я даже не могу грустить об утраченном, потому что когда у тебя ничего дорогого не было, то и утратить ты ничего не можешь.

— А ваши дети?

— Да, я скучаю по ним, но несильно, они уже слишком взрослые. Оба сына в Канаде, дочь в Гонконге. Сбежали из нашего дома, как только стали достаточно взрослыми. Молодцы – сделали то, чего я не смогла.

Айрис не знала, что на это ответить. Слишком много в словах леди Изабель было горечи и разочарования. Таких, каких она сама пока ещё не знала – которые годами, десятилетиями вызревали, настаивались, а потом каменели.

— Простите за непрошеный совет, Айрис, но я вчера видела вас из окна. Вас и Дэвида. Он вышел вас встретить.

Айрис насторожилась, плотнее сжала губы, словно готовясь отражать атаку.

— Не упускайте момент. Иначе, как мне сейчас, вам не о чем будет вспомнить. Берите от жизни всё, что можете. Не оглядывайтесь ни на кого. – Леди Изабель чуть склонила голову: – Я знаю, о чём вы сейчас думаете. Конечно же: что она может обо мне знать? Эта изнеженная леди и дочь графа никогда не была на моём месте, она понятия не имеет, каково это.

Айрис по-прежнему молчала. И самое жуткое: она на самом деле именно так и думала.

— Вы умная девушка. Были бы глупой, просто радовались бы тому, что Дэвид Вентворт обратил на вас внимание. Но вы умны и поэтому сомневаетесь. Вы наблюдаете за людьми, что его окружают, людьми с положением, с деньгами, с титулами. Вас это пугает, и совершенно правильно. Вы не хотите считаться человеком второго сорта на фоне этого великолепия. Вы знаете, что даже если из кожи вывернетесь, люди вроде Гвендолин или моего мужа всегда будут помнить, откуда вы взялись. И даже если вы считаете их напыщенными идиотами, надо обладать или очень толстой шкурой, или же изрядной глупостью, чтобы не думать об этом. Ни то ни другое не про вас.

— Вы угадали, – сказала Айрис.

Леди Изабель безрадостно усмехнулась:

— Проще сказать, чем сделать, но не думайте о том, кто вы и кто он. Вентворты и Ситоны не имеют к вам двоим никакого отношения. Забудьте о них.

Айрис покачала головой:

— Это будет трудно.

— Не буду убеждать вас в обратном. Это будет ложью, а я устала от лжи.

— Вы знали леди Клементину? – спросила Айрис.

— Конечно. Она была любимой племянницей Гвендолин…

— Как бы она отнеслась ко мне?

— А не всё равно ли теперь? – неожиданно резко ответила леди Изабель, скрестив руки на груди. – Её больше нет.

— И всё же…

— Вы бы ей понравились. И нравились бы ровно до того момента, пока она не поняла, что вы нравитесь Дэвиду. После этого – нет. И дело не в вас. Ей бы не понравился никто. И нет, она не из тех женщин, которые считают, что ни одна девушка не достойна такого сокровища, как их несравненный сыночек. Просто она… – леди Изабель нахмурилась. – Даже не знаю, как это назвать. Она слишком боялась его потерять.

В церкви Иоанна Крестителя, где проходила поминальная служба, не осталось ни одного свободного места. Скамьи были заполнены, а у входа даже стояли несколько человек, кому некуда было сесть.