Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 163 – Анна Свирская

— Джулиус, как там Бургундия? – заговорила она. – Точно не надо вызвать ветеринара повторно? Или, может, другого ветеринара? Не верю, что рекомендация хорошо проливать сено поможет.

Пока за столом обсуждали лошадей и сомнительную квалификацию нового ветеринара, леди Изабель успокоилась.

Она с царственно-равнодушным видом отрезала кусочки мяса, поддевала их вилкой и подносила ко рту. Двигалась она как автомат, очень красивый и изящный автомат. Несмотря на то что в её бледном лице и мертвенном взгляде чудилось что-то жуткое, Айрис не могла не поражаться тому, насколько красивым оно было. Почему-то ей казалось, что даже в молодости леди Изабель не была настолько привлекательной. Судя по фото в кабинете и в гостиной леди Шелторп, юная леди Изабель была скорее милой и очаровательной, сейчас же её хрупкая красота обрела настоящую глубину.

В середине ужина к Джулиусу подошла миссис Хардвик и что-то тихо произнесла. Джулиус тут же сдёрнул салфетку с коленей и вскочил на ноги.

— Прошу меня простить, зовут к телефону, – объявил он. – Вернусь через минуту.

Джулиус вернулся даже быстрее – лицо у него было взволнованным, раскрасневшимся.

— Они поймали Селлерса, – торжественно произнёс он, садясь за стол. В голосе его слышалось недоумение, словно он даже ни на секунду не верил, что полиция, эти недотёпы и бездельники, смогут отыскать Селлерса. – Он остановился в каком-то пабе, переночевал в верхней комнате, затем вызвал такси… В общем, они нашли таксиста и так далее, всех деталей я не знаю. Это звонил сержант Хокинс. Хотел, чтобы я всех успокоил. Мама боялась, что он может объявиться здесь, хотя я сразу сказал, что это глупости! Не для того он сбегал, чтобы тут бродить!

— И где он сейчас? – спросила Элеонора.

— Как я понял, в полицейском участке в Боденхэме. Он был ближе всего. В понедельник или вторник судья решит, что с ним делать, но сержант Хокинс уверен, что его отправят в тюрьму на период следствия. Он же жил под чужим именем.

— А настоящее не выяснили? – спросил Дэвид.

— Нет, пока ничего не выяснили. Хотя я не спросил про это… Почему-то не пришло в голову. Но, думаю, если бы они узнали его имя, то обязательно сказали бы мне.

— Это значит, всё кончено? – Леди Элеонора старалась сохранять серьёзное, спокойное лицо, но всё равно было слышно, с каким радостным облегчением она это говорит, а уголки ярко накрашенного рта подрагивали в улыбке.

— Боюсь, что нет, Элеонора, – строго и холодно произнесла леди Изабель. – Насколько я поняла, у полиции на Селлерса ничего нет. Кроме мошенничества с документами, разумеется.

— Всё равно, я считаю, главное сделано. Они поняли, куда смотреть, а уж доказательства найдутся.

— И ещё кое-что, – снова громко заговорил Джулиус. – Вдруг не все знают. Похороны будут во вторник, в нашей церкви.

— Родственники сэра Фрэнсиса уже приехали? – удивилась Элеонора.

— Не уверен. – Джулиус отпил вина из бокала. – Кажется, они договорились с преподобным Уайтхедом по телефону.

Завтраки в Клэйхит-Корте были не такими, к каким Айрис привыкла дома и какими наслаждалась в Эбберли. Кроме чая и кофе предлагалось обычно одно-два блюда, причём простые и скромные, например тосты с джемом или овсянка. Соседка Айрис по колледжу называла такие завтраки «аристократическими». В её представлении плотный и обильный завтрак, вроде сосисок с фасолью, был уделом работяг и представителей низших классов. Люди «со вкусом» довольствовались по утрам половинкой тоста и кусочком печенья.