Книга Зловещие маски Корсакова, страница 85 – Игорь Евдокимов

Постольский последовал за портным сквозь портьеру во второй зал. Там Леопольд Карлович звонко хлопнул в ладоши и объявил:

— Так, meine Herren, слушаем меня внимательно! Такая задача будет у вас в первый и, надеюсь, в последний раз!

Павла заставили встать на подиум, будто манекен. Леопольд Карлович осматривал Постольского с выражением благородного терпения, каким ювелир, возможно, глядел бы на капризный неграненый драгоценный камень. Павел стоял настороженно, с выражением мученика, которому измеряют душу по обхвату талии.

— В знак уважения к Владимиру Николаевичу мы вас, так и быть, оденем, – произнес Леопольд Карлович с видом хирурга, согласившегося на операцию без анестезии. – Посмотрите, пожалуйста, осталось ли у нас в отказной секции нечто такое, что могло бы подойти сударю.

Ученики, вдохновленные торжественностью момента, набросились на Постольского, как стая волков на добычу, щипая и обмеряя рост, обхват груди и талии, длину рукавов и прочие необходимые детали. Наконец один из подмастерьев, смахивающий худобой на портновскую булавку мальчонка, метнулся прочь и вернулся со свертком в плотной хрусткой бумаге.

— Леопольд Карлович, думаю, этот подойдет!

— Гм… – прогудел портной, изучая бирку на свертке. – Да, возможно. Молодой человек, примерьте-ка!

Вконец смущенный Павел скинул свой сюртук (который теперь напоминал ему нищенское рубище), развернул пакет и с помощью подмастерьев облачился в предложенный костюм. На вкус Постольского, сидел тот идеально. Сам же Павел чувствовал себя так, словно его обернули в нежное облако, столь удобным и невесомым ощущался костюм.

Леопольд Карлович, однако, поджал губы, мрачно оглядывая Постольского, будто сам вид Павла причинял ему физическую боль. Ученики почтительно расступились, пытаясь угадать реакцию маэстро.

— Так… – наконец протянул Леопольд Карлович. – Все же видят, что надо сделать? У вас час, meine Herren! Молодой человек, разоблачайтесь и возвращайтесь… скажем, через полтора часа, ja?

— Я-я, – неуверенно ответил Постольский и, натянув обратно прежнюю одежду, вылетел обратно, в помещение для посетителей. Корсаков, листающий альбом мужских мод, оторвался и одарил его сумрачным взглядом.

— Сколько предложили подождать?

— Полтора часа, – просипел в ответ измученный Павел.

— Хорошо, – пробормотал задумавшийся Владимир. – Что ж… В Borel тебя пустят и так, а он как раз через дорогу. Allonz-y!

Так Постольский оказался в фешенебельном французском ресторане, где вызванную портняжной экзекуцией дрожь немного унял черный кофе с коньяком, принесенный бойким официантом по щелчку пальцев Корсакова.

— Ты же понимаешь, что я не смогу позволить себе тот костюм? – наконец решил уточнить Павел.

— Ты же понимаешь, что костюм и выпивка сегодня с меня? – невозмутимо отозвался Владимир. – Главное, не привыкай. Когда дослужишься до полковничьего жалованья – придет твой черед угощать. При условии, что я промотаю родительское состояние, конечно.

— А что, есть шансы?

— Нет, я относительно экономный, – ответил Корсаков, приложившись к своей чашке кофе.

— Но все-таки почему ты затеял кутеж сегодня?

— А что, думаешь, мне нужен повод? Я два месяца – летних, лучших месяца в году – прокорпел над разбором записей. Утомился. Заскучал. А скоро состоится одно крайне ответственное мероприятие, к которому надо будет тоже подготовиться. Так что – сейчас или никогда. К тому же если не отчебучивать чего-нибудь эдакого раз в год, то в столице о тебе забывают. Готовься, Постольский, этот день тебе запомнится надолго!