Книга Зловещие маски Корсакова, страница 173 – Игорь Евдокимов

— Сложно сохранять формальность при общении с человеком, который заглянул тебе в душу, – ответила девушка. – И это не часы ты носишь не снимая, даже в помещениях.

— Руки мерзнут, – сохранил непроницаемое выражение лица Владимир. – Постоянно. Венецианская сырость, наверное.

Франческа подошла к нему вплотную и осторожно взяла его ладонь в свои, заставив Корсакова вздрогнуть.

— Даже сейчас?

— Сейчас особенно.

— У тебя плохо получается врать, – тихо сказала она. – На незнакомых людей это может подействовать, но если они достаточно проницательны или имеют возможность понаблюдать за тобой… Мои слова о том, что тебе стоит перестать притворяться, все еще справедливы. Как и о том, что рядом с тобой всегда ждет смерть. Мы с братом верим тебе. И идем за тобой в самое логово опасности. Мне бы хотелось быть уверенной, что ты используешь все средства в твоем распоряжении, чтобы мы все выбрались оттуда живыми.

Она выпустила его руку, развернулась и направилась к двери, бросив через плечо:

— Возвращайся в гостиную, когда будешь готов.

Финальный совет перед выступлением они провели через час. Галеаццо вернулся из оружейной с коробкой боеприпасов и тремя саблями под мышкой.

— На острове есть несколько корпусов, – объявил он. – Матросов наверняка держат внутри. Не уверен, что у нас получится держать кадавров на расстоянии, поэтому сабли нам однозначно пригодятся. Держите-ка.

Он бросил оружие Владимиру и Франческе. Корсакову досталась кавалерийская сабля начала века – длинная и тяжелая, чтобы ей было сподручнее рубить, скача в седле. Клинок Франчески был легче и короче, похожий скорее на офицерский.

— Наточил их так, что при достаточной силе удара рассекут и мясо, и кость, – продолжил Галеаццо с несвойственной ему серьезностью. – По крайней мере, первые несколько раз. Что приводит нас к потенциальному числу противников. Я взглянул на документы по карантинным кораблям, которые присылали отцу. Всего под замок посадили сорок два человека. Конечно, число кадавров мы уже проредили. Корсаков избавился от одного в переулке и как минимум трех в библиотеке. Совместными усилиями мы уничтожили еще двенадцать – пятнадцать в бою на площади и во время бегства. Если исходить из того, что Фарук или Гельдерн успели обратить в кадавров всех узников, то нас там ждет примерно двадцать пять ходячих покойников, не считая их создателей и призванного демона.

— К тому же мы не можем быть уверены, что у них нет других союзников, – вставил Корсаков.

— В общем, враг превышает нас числом в десять раз. Иными словами, чистое самоубийство! – Галеаццо расплылся в довольной улыбке. – Мне нравится. Если выживу – будет чем впечатлить прелестниц!

— На нашей стороне фактор внезапности, – сказал Корсаков. – Если выбьем их поодиночке, не поднимая тревоги, то сможем подобраться поближе и вывести Фарука и Гельдерна из игры. Это упростит задачу.

— К тому же остров – это тюрьма, – внесла свою лепту Франческа. – Толстые стены. Надежные запираемые двери. Если сможем изолировать кадавров, то это сильно упростит нашу работу.

— Именно! – поддержал ее Галеаццо. Он положил на стол свернутую карту и раскатал ее. – На острове четыре здания – причал, тюремный корпус, госпиталь и бывший монастырь с колокольней-маяком. С севера – пустыри, на которых сжигали тела чумных жертв, мы будем как на ладони. С запада и юга – слишком много зданий, легко расставить часовых. Поэтому подплывать придется с востока. Я передал весточку другу, у которого есть небольшой паровой катер, он высадит нас у берега. Там мы разделимся. Я осмотрю причал. Ческа – тюремный корпус. Корсаков – госпиталь. Если удастся закончить рекогносцировку незамеченными, то встречаемся у маяка и решаем, что делать дальше. Вопросы?