Онлайн книга «Зловещие маски Корсакова»
|
Корсаков боролся с желанием выйти вперед и предложить свою версию случившегося. Он понимал, что вряд ли кто-то станет его слушать сейчас, а попытка опередить более опытных членов Конклава еще больше испортит мнение о нем в глазах старейшин. Поэтому он просто молча сидел рядом с потерянным Галеаццо и сохраняющей каменное выражение лица Франческой. Как и во время беседы с Корсаковым, первым взял слово сэр Альфред Кроули: — Полагаю, мы можем исключить из вероятных причин случайность. Пятеро членов Конклава не могут просто так взять и одновременно впасть в летаргический сон перед самым началом Конклава. Мы имеем дело с проклятием. Есть возражения? Он огляделся, ища поддержки. Гости утвердительно закивали, некоторые даже позволили себе ободряющие возгласы. Владимир тоже склонил голову. Кроули ему не нравился, но спорить с очевидным только ради того, чтобы досадить британцу, он не собирался. — В таком случае перед нами встает несколько вопросов, на которые у нас, к сожалению, пока нет ответов. Что это за проклятие? Почему ему подверглись именно эти пятеро? Было ли оно следствием некоего эксперимента, которые они проводили? Или же было наложено? Если у вас есть мысли на данный счет, прошу, поделитесь ими. Корсаков уже раскрыл рот, но в последний момент вновь решил промолчать. Не время. Нужно было дать выговориться другим. — Я слышал о чем-то подобном в Африке, – подал голос Пьетро ди Брацца. Он был молод, лишь на два года старше Владимира, но уже пользовался большим уважением. Аристократичные черты лица оттенялись кудрявой бородой, которую отрастил в странствиях. – Мне встретилось одно племя, обитающее в верховьях реки Конго. Туземцы покрывали свою кожу татуировками, немного похожими на те символы, что проступили у жертв. Считалось, что эти узоры могут защищать человека от злых духов или же, наоборот, притягивать их и даже похищать души. Своими глазами я этого не видел, но туземцы рассказывали, что иногда их боги выбирали сосуд среди смертных. И тогда символы появлялись на коже сами. Но, боюсь, это все, что мне известно. А на то, чтобы вернуться и опросить туземцев подробнее, потребуется время. Которого у нас, возможно, нет. — Я считаю, что мы все же имеем дело не с вмешательством африканских божков, а с намеренно наведенным проклятием, – сказал еще один участник Конклава. При взгляде на него Корсаков недовольно дернул уголком рта. Высокий, худощавый, с благородными чертами лица, зачесанными назад седыми волосами и бледно-голубыми глазами, по-итальянски говорил с сильным немецким акцентом. Отмар фон Гельдерн собственной персоной. — Что подводит нас к другому вопросу: кто за этим стоит? – веско добавил Энгельбрет. — Господа, если позволите… – Владимир подумал, что лучшего момента вступить в разговор у него не будет, и решил вмешаться. Он прочистил горло, поднялся со своего места и продолжил: – Так сталось, что у меня есть некоторый опыт в расследовании подобных случаев. Если Конклав планирует провести дознание с целью установления сути произошедшего, мне хотелось бы принять в нем участие. Более того, я уже предупреждал глубокоуважаемых старейшин… — Конечно же! – хохотнул Кроули. – Сейчас вы скажете, что происшествие связано с этим вашим обществом… — Сэр Альфред, за последние несколько дней это уже второе покушение, совершенное в Венеции, – ядовито-вежливо прервал его Корсаков. – Позвольте вопрос: так ли натянут вывод, что эти два события связаны друг с другом? |