Книга Скандерия, страница 58 – Алёна Моденская

— Завтра в пять вечера в актовом зале у меня встреча с читателями. Приходите. Буду рада. – Одарив Вику коротким кивком, она исчезла в толпе.

Истомин не хотел оставаться на банкет, но Мария Степановна и окружившие его бывшие коллеги не давали вырваться. В конце концов удалось убедить заваливающих его вопросами учителей в том, что он дико устал.

У входа в столовую, где приготовили столы для банкета, Истомин заметил высокий силуэт. Глеб Русаков, сняв укороченное пальто, небрежно бросил его то ли секретарю, то ли помощнику – неприметному лысеющему человечку за спиной. Меценат, приятно улыбаясь, наклонился к одной из молоденьких учительниц, у которой пышная грудь вываливалась из выреза обтягивающего платья. Ярко накрашенная дамочка жеманно улыбалась, наматывая на палец длинный каштановый локон. Русаков, масленым взглядом умудрявшийся смотреть своей собеседнице только в лицо, всё-таки приобнял её, а сам постучал себя ладонью по груди, будто давая какое-то честное слово.

В этот момент рядом материализовалась Агнесса. Несколько секунд она топталась за спиной отца, потом подошла, сбоку, так, чтобы он её увидел. Магнат ничем не выдал, что заметил появление дочери. Только когда она тихо что-то сказала, не приближаясь даже на сантиметр, он коротко кивнул, не отрывая взгляда от новой знакомой.

Агнесса сделала пару шагов назад, развернулась и буквально выскочила из здания, оставив отца рассматривать школьные интерьеры, которые широкими жестами показывала ему молоденькая учительница. У неё, кажется, дыхание перехватило от подобного внимания. По крайней мере, дышала она так глубоко, что грудь, поднимаясь, рисковала совсем выскочить из выреза.

Вместе с Викой и племянницей Истомин сел в подъехавшее такси и отправился домой. Всю дорогу Вика, не умолкая, расспрашивала его об Агнессе, книги которой обожала.

— Может, сменим тему? – не выдержал Истомин.

— Ладно, давай. Как с личным?

Истомин молча отвернулся и уставился в окно. Приехав домой, даже не стал дожидаться родителей, сразу лёг спать. Но в первый же сон ворвался мамин голос.

— Я забыла детское питание купить. Сходи, а?

— Да ладно тебе, – откуда-то произнёс отец. – Человек устал, только лёг.

— Отстань, – отмахнулась мама. – Ну сходи, а?

Пришлось встать, заставить себя сохранять равновесие, снова одеться. Вика куда-то пропала, дети играли у громко работающего телевизора, где в очередной раз в подробностях обсуждались скандалы в «Скандерии». Истомин, уже надевший куртку, приостановился. С экрана надменно смотрели блондин с пирсингом по лицу и блондинка в короткой юбке и ботфортах.

— … их называли Сидом и Нэнси своего времени, – вещал закадровый голос. – После того, как они вместе, романтично взявшись за руки, свели счёты с жизнью…

— Ты их знаешь? – спросил отец, сидевший в кресле с чашкой чая.

— Нет, ещё до меня было, – пробормотал Истомин.

— … покинули этот жестокий мир. Но некто кощунственно использовал их образы, ставшие для многих идолом вечной любви, в своих, одному ему понятных целях. Во время ежегодного рождественского бала в Гимназии для одарённых детей «Скандерия» вместо фильма о школе, подготовленного лучшим студентами, вандалы запустили голографический ролик, в котором…

Снова ощутив тошноту, Истомин отвернулся от экрана, где навстречу друг другу ползли подростки без ног, и вышел на улицу. Морозный воздух немного успокоил нервы. Хотя от резкого химического запаха, от которого он уже успел отвыкнуть, мигом засвербело в носу.