Книга Скандерия, страница 57 – Алёна Моденская

Истомину вдруг стало жаль этих ребят. У них не было ни обеспеченных родителей, которые могли бы оплатить образование, ни собственных сил, чтобы работать и учиться. Они узнавали жизнь слишком рано, и она показывала им неприглядные стороны. Многим и в голову не приходило, что в мире есть вещи интереснее, чем распитие спиртного в подъезде. Они спали друг с другом начиная с двенадцати лет, иногда даже не зная имён, очень рано рожали детей, сходились, расходились и снова сходились.

— Здравствуйте. – Голос, действующий, как ледяной душ.

Поборов острое желание отшатнуться, Истомин медленно обернулся. Здравствуй, отстранённый взгляд сквозь голову.

— Добрый день, – выдавил Истомин.

Повисла пауза. Агнесса смотрела то ли в пространство за спиной Истомина, то ли на сцену, где её отец всё ещё рассказывал об образовании, перспективах, необходимости заботиться о детях, будущем и других фантастических проектах.

— Вы… здесь? – неуклюже спросил Истомин.

— Терпеть не могу подобные мероприятия, – буднично произнесла Агнесса. – Почему бы не подарить те же омнибусы тихо-скромно, без фанфар и рукоплесканий?

— Вы останетесь здесь до конца праздников? – Вот это явно лишнее.

— Нет, конечно. Уезжаем завтра вечером. Ваши бывшие ученики? – Агнесса чуть наклонила голову. Истомин обернулся. Действительно, компания его бывших учеников с любопытством смотрела в их сторону.

Контраст между Агнессой и местными ребятами оказался таким ярким, что стало не по себе. Агнесса была одета довольно просто – в тёмное короткое пальто и такие же тёмные узкие брюки. Волосы зачёсаны назад и забраны в жемчужный пучок. Вместе с тем она выделялась, как маяк. То и дело кто-нибудь оглядывался.

Казалось, всеобщее внимание ей безразлично, Вика же рассматривала её жадно, казалось, будь такая возможность, она бы не удержалась и обнюхала и потрогала Агнессу. Может, даже облизала.

Истомин молча молился, чтобы мероприятие скорей закончилось. Он упрямо смотрел, как на сцене патетическую речь произносил мэр посёлка (а его речи никогда не длились меньше двадцати минут), против воли краем глаза наблюдая за Агнессой. В воздухе появились крохотные снежинки, которые ложились на её блестящие перламутровые волосы и длинные тёмные ресницы.

Трудно представить, что ситуация могла ухудшиться, однако именно это и случилось. Звонкий манерный голос заставил Истомина вздрогнуть.

— Привет! Как дела? – бирюзовый взгляд из-под пушистых искусственных ресниц. Компания бывших учеников с интересом наблюдала за ними, перешёптываясь и давясь смехом. Теперь он их почти ненавидел.

— Хорошо. Как твои?

— Всё круто. – Жуя жвачку, она повернулась спиной к сцене, где мэр воодушевлённо размахивал руками.

Истомин рассматривал её толстые нарисованные брови, которые всегда его смешили, серёжку в носу. Подумать только, ещё недавно они были так близки, а теперь будто даже не знакомы.

— А правда говорят, что вашу элитную шарашку скоро прикроют?

Краем глаза Истомин снова посмотрел на Агнессу. Её взгляд перестал быть отрешённым. Она чуть наклонив голову, сосредоточила внимание на его бывшей ученице. Так смотрят на симпатичных хомяков. Истомин не помнил, когда чувствовал себя хуже.

Его спас взрыв аплодисментов, сообщивший об окончании официальной части. Толпа зашевелилась, и розовый пуховик, бросив через плечо «ну, давай», скрылся за спинами. Агнесса, снова глядя сквозь него, произнесла: