Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 117 – Алёна Моденская

Хотя кое-что прямо-таки бросалось в глаза. Например, техника на полях. Пусть старая, но тогда она имелась, ремонтировалась, и всё работало. И коровники и теплицы с оранжереями ещё стоят целые, не развалены. На зеленеющих лугах пасутся стада, кое-где попадаются даже табуны лошадей.

В девяностые обо всём этом сельском изобилии пришлось напрочь забыть. Новиков прекрасно помнил руины бывших коровников, свинарников и овинов. Там нечисть водилась. А сейчас, в советское время, которое так любят ругать, там вместо привидений люди ухаживают за животными. И надо же — всего хватает. И молока, и мяса, и хлеба, и подсолнечника.

Есть и ветеринары, и агрономы. Фапы, клубы, библиотеки в каждом селе. И люди при деле. А не спиваются целыми деревнями, как в девяностые.

Новиков отвёл взгляд от бескрайнего поля и печально вздохнул, глядя на зеленеющее пастбище. В его время здесь сначала вырос густой лес, а потом его пустили под вырубку, чтобы устроить на бывшем совхозном поле мусорный полигон и цех по разбору ржавой техники. Его потом закрывали со скандалами, потому что там ещё и покрышки сжигали, так что всю округу затягивало зловонным чёрным дымом.

— Что, взгрустнулось? — спросил Игнатьев.

— Угу, — кивнул Новиков.

Как-то всё шло не так. Провалился в прошлое, а толком сделать ничего не получается. Сам чуть не погиб, потом ещё и Антона умудрился где-то потерять.

Игнатьев помолчал, потом наклонился вбок, поближе к Новикову, и тихо произнёс:

— Мы усилили проверки выезжающих. Якобы борьба с хищениями.

— Хорошо, — вяло отозвался Новиков.

— Им же где-то надо хранить арсенал и всё такое, — продолжал полушёпотом Игнатьев. — Как-то его надо переправить из Мазыйки.

— Куда, например?

Игнатьев не стал говорить «сами знаете, куда». Новиков не стал допытываться, потому что, и правда, знал. Туда, где скоро состоится открытие ГЭС. Или не состоится. Это уж как они с Игнатьевым сработают.

Лучше бы состоялось.

Хотя стоп. Плотина будет, ГЭС будет. Новиков же точно это знал. Недавно об этом рассуждал. Значит, всё состоится, и всё заработает. Стало быть, придётся для начала и им самим хорошенько поработать. Только вот с пропажей Антона мысли как-то устремились в другое русло. Не возвращаться же в своё время без него.

— Кто последний видел Антона? — наконец спросил Новиков.

— Плотники из артели, — пожал плечами Игнатьев.

— И всё?

— И всё, — коротко ответил Игнатьев. — Людей-то почти не осталось. Некому следить за вами.

Новиков молча усмехнулся. Видимо, Игнатьев зачем-то ослабил контроль за Новиковым и Антоном. И вот результат — одного чуть не утопили, второй вообще исчез. Как и Лёня Ивашкевич, за которым вообще-то тоже должны были присматривать.

Да, прохлопали людей. И Игнатьев, и Новиков. И неизвестно, с кого потом строже спросят.

Вот как, скажите, смотреть в глаза родителям Антона по возвращении? Если оно, конечно, когда-то случится, это возвращение.

Наконец показались знакомые улицы Нижнего, то есть, Горького. Разумеется, ещё без хрущёвок, брежневок, и уже тем более, без высоток. Тут Новиков чуть в окно не высунулся, так интересно было увидеть город без непонятных строительных нагромождений, вывесок сплошь на латинице, машин на тротуарах.

— Что, сильно отличается? — раздалось за спиной.