Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 115 – Алёна Моденская

А вот отсутствие Антона скорее беспокоило. Господи, как люди раньше без телефонов-то обходились.

Новиков кое-как заставил себя позавтракать. Большая яичница с хлебом, чай с бутербродом.

Отчего-то отсутствие Антона вызывало куда большую тревогу чем даже вчерашнее купание в речке. Во-первых, он всё-таки выжил; во-вторых, призраков и оживших скелетов уже видал; в-третьих, этой ночью за ним никто не явился.

Так что Новиков быстро оделся и собрался бежать к Игнатьеву. Однако стоило открыть дверь, как он столкнулся с чекистом лицом к лицу. Недавно такое уже случалось, да?

— Доброе утро. Можно войти? — спросил Игнатьев. Прямо как на светском приёме, аж тошно.

— Заходите, — пропустил его Новиков. — Чаю?

— Нет, спасибо. Я с новостями. — Игнатьев помолчал. — Хотя можно и чаю.

Новиков провёл его в кухню, поставил чайник. Изо всех сил старался не показывать нервной дрожи в руках, откуда только она взялась.

— Скоро здесь газ отключат? — как бы между прочим спросил майор. — Не хотелось бы разводить костёр на полу.

— Пока вы здесь, не отключат, — уверенно пообещал Игнатьев. — Так вот, к новостям. Я отправил на исследование песок, который вы вчера нашли у реки.

— Оперативно. И что это за песок? — не оборачиваясь, спросил Новиков.

— Это деревянная стружка.

Дальше молчали. Новиков методично выставлял на стол посуду, заварник, сахар, конфеты. Потом спросил:

— А пуговица?

— В плотницкой артели рабочим выдают спецодежду, — медленно проговорил Игнатьев. — Она застёгивается на такие пуговицы.

— Много чего застёгивается на такие пуговицы, — быстро произнёс Новиков. — Это ничего не доказывает.

— Где сейчас ваш брат? — спросил Игнатьев, закидывая ногу на ногу и делая вид, что рассматривал ногти.

— На работе, — пожал плечами Новиков.

Игнатьев молчал.

— Что? — обернулся к нему Новиков.

— Он вчера ушёл со смены в десятом часу. Сегодня на работу не вышел.

— Как? — опешил Новиков. — Он домой не приходил!

— Не возражаете, если я проверю?

— Да пожалуйста, — растерянно произнёс Новиков.

Игнатьев поднялся и мигом пробежал по квартире. Причём двигался бесшумно, как кот. И заглядывал во все углы так же внимательно.

А Новиков сидел на кухне, глядя в стену. Да такого быть не может.

Игантьев вернулся в кухню, размеренно снял чайник с плиты, выключил газ. Стал разливать заварку.

— Где он может быть? — тихо спросил Игнатьев.

— Откуда я знаю, — беззвучно проговорил Новиков.

Да нет, быть не может. Чтобы Антон пытался утопить… Нет. Просто нет, и всё.

— А теперь давайте начистоту. — Игнатьев сел за стол и сцепил пальцы в замок. — Он и в самом деле ваш брат?

Новиков мочал. Потом медленно кивнул.

— И у вас всегда были хорошие отношения?

Новиков снова кивнул. Правда, шевелиться становилось всё труднее. От намёков Игнатьева тело цепенело.

— Вы уверены, что он не завербован?

Новиков хотел кивнуть. Но не смог. Голова не двигалась.

— Ясно, — тихо произнёс Игнатьев.

— Что сказал Лёня? — прохрипел Новиков.

— Ничего. Он тоже странным образом исчез. Мы его искали в реке — ничего.

— Правда? — наконец поднял взгляд Новиков.

— Ну хорошо, — вздохнул Игнатьев. — Выловили пиджак.

— Это ничего не доказывает, — повторил Новиков фразу, которую сегодня уже произносил.

Действительно, никаких доказательств. Нет доказательств, что Лёня утонул, мог просто сбежать. Нет доказательств, что Антон причастен. Мог просто… просто… что? Куда он подевался?